Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Моя копия улыбнулась тоже, только улыбка ее была жестокой и холодной, вымораживающей все внутри. Я растерянно нахмурилась, и мое отражение свело брови к переносице, но ее жест говорил о внутренней злости, что сейчас читалась на «моем» лице. Я подняла руку, чтобы поправить прядь волос, девушка напротив зеркально повторила мой жест, с той лишь разницей, что я все делала как-то нерешительно, устало, а движения моего отражения были жесткими и выверенными. Может быть, со стороны особой разницы никто бы и не заметил. Но я же себя знала!

Невольно начала рассматривать себя.

Все вроде бы как всегда, вот только черты лица более резкие, ярко выраженные. О такой никто и никогда не смог бы сказать «бледная моль»! Кожа словно светится внутренней силой изнутри, и волосы в солнечных лучах переливаются мириадами серебряных искр. Так красиво… И тело вроде бы мое, только осанка жестче, спина прямее, разворот плеч гордый, а не обреченный и покорный, как мне казалось. Небрежно посмотрела на руку отражения, в которой я держала сумку.

Вот только отражение мое сжимало в пальцах не летнюю сумку, а пряди алых волос, на которых висела голова…"

"С нескрываемым ужасом я закрыла рот свободной ладонью и попятилась назад, переводя взгляд на ту, что держала за волосы голову человека, за которого я бы жизнь отдала не раздумывая. Девушка в отражении попятилась тоже. Вот только глаза ее лучились безумием, радужка очень быстро заполнялась тьмой, а во рту были видны кончики острых, как лезвие бритвы, клыков. И, в отличие от меня, она не зажимала в ужасе рот ладонью, а широко и открыто улыбалась, смотря, как тяжелые кровавые капли падают на желтый морской песок.

Она смеялась и смеялась, а я продолжала безмолвно кричать, содрогаясь от ужаса, что предстал в моем собственном лице. Отражение в зеркале начало меняться, те несколько кровавых капель, что упали с головы Дрэя, расползались по песку, как чернила по лакмусовой бумажке, окрашивая все вокруг в темно-кровавый цвет. Даже волны прибоя постепенно наливались алым.

Белоснежный сарафан на глазах превращался в красное вечернее платье. Безоблачное небо над головой затягивалось тяжелыми свинцовыми тучами. Волны моря становились все выше и с нескрываемой яростью обрушивались на песчаный берег, а брызги кровавыми каплями оседали на сливочно-белой коже.

«О богиня, неужели это моя судьба – раствориться в одиночестве и кровавом безумии?» – несколько отстраненно подумала я.

Весь мир сжался в открывшейся моему взору картине.