Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Через год Ян был готов…

– …убить определенную семью.

– Да, их родственники тоже должны были узнать, каково это – потерять родного человека. Кроме того, мы помогли Яну самореализоваться.

– Скажите еще, вы сделали ему одолжение.

– Само собой разумеется.

– Как и Симону Каспареку в Санкт-Петер-Ординге, которого вы подтолкнули убить студентку?

Бессели улыбнулся.

– Мы с Евой писали Каспареку письма, звонили ему и разговаривали измененными голосами, давили на него, пока он не поверил, что разгадал коварную игру студентки факультета психологии, которая выбрала его для рискового эксперимента.

Каждый раз, когда он умолял ее прекратить, она оскорблялась и называла его идиотом. И тем сильнее он верил, что она намеренно его мучит. Его душа полгода кипела, как в паровом котле.

– Каспарек сказал, что врач оставил связку ключей и сумку с салом и складным ножиком в коридоре перед его комнатой.

– Вместе с фотографиями его мертвой матери, – добавил Бессели. – В тот дождливый вечер я освободил его от страхов. Каспарек воспользовался ключом и достал бутылку хлороформа из медицинского шкафа.

Потом он незамеченным покинул психиатрическую клинику и избавился от студентки. Его фантазию ничто не ограничивало. Когда находишь подход к психически больному человеку, он становится способным почти на все.

– Пока вы манипулировали Каспареком, Ауэрсберг уже забронировала из Висбадена номер в Айфеле для следующего убийства.

– Его мы тоже планировали целый год. Я еще раньше составил психологический портрет Хельмута Прёлля, безобидного бухгалтера, и знал о его каннибальских наклонностях.

Речь шла лишь о том, чтобы подкинуть ему нужную жертву. На одной интернет-платформе мы установили контакт с телевизионным ведущим. Хотя у него и была эротическая идея быть съеденным, но мы должны были, конечно, его подтолкнуть.

– Вы усыпили ведущего, перетащили его в комнату, все подготовили и заманили Прёлля на встречу…

– А после убийства составил новое психологическое заключение о Прёлле, которое полностью сняло с него вину, – добавил Бессели.

Это было более чем исчерпывающее признание. Но по любезности и разговорчивости Вессели Сабина поняла, что он не просто тянет время, а что-то задумал. Но что? У него не могло быть больше ни одного козыря. Она держала ситуацию под контролем: в руке заряженный пистолет, на подоконнике лежал телефон, Вессели сидел на расстоянии двух метров от нее.

Сабина прошлась по комнате.

– Это вы снимали видео в Нюрнберге?

– Я? – Он засмеялся.