Name: Сны инкуба
Author: Лорел Гамильтон

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Чем я могу помочь?"

"Я повисла на нем так резко, что он пошатнулся. Прижал меня к своему тёплому телу. Держал крепко и твёрдо, реагируя на моё отчаяние. Я хотела зарыться в него, завернуться в него, но не могла. Я подвергла его опасности, рисковала его жизнью, просто забыв про ardeur. Если бы не Жан-Клод…

Я попыталась прогнать эту мысль, но перед глазами мелькнул Иона Купер. Его тело на земле, моя нога у него на плече, трава, видимая сквозь дыру в груди.

— Ты чувствуешь их тягу, знаю, что чувствуешь, — сказал он тогда.

Я рухнула на колени, и только рука Натэниела помешала мне удариться о край ванны.

— Анита…

Я вырвалась из рук Натэниела и потянулась к Мике. Он взял меня за руку и сказал:

— Натэниел, уходи, пока не вернулся ardeur.

— Я не думаю… — начал он.

— Уходи, ради Бога! — крикнула я.

Ушёл он или остался, я не видела, потому что Жан-Клод убрал щиты. Не знаю, чего я ожидала. Он говорил так, будто одолжил у меня любимое пальто, или книжку, а сейчас отдаёт, но пальто не рвётся обратно к тебе, книге все равно, кто её читает.

Он не вернул мне ardeur — упали щиты, и с рёвом, как поезд, который Жан-Клод старался сдержать, затормозить, но не смог, ardeur вырвался. Он рвался домой. Как будто я оказалась ночью на рельсах, и первый признак грядущего крушения — яркий свет, и рельсы дрожат под ногами, потом мир превращается в шум, свет, будто гром и молния выкованы из металла, и это летит прямо сквозь тебя, и с рельсов сойти ты не можешь. Бежать не можешь. Спрятаться не можешь, потому что твоё тело и есть рельсы, а поезд — кусок тебя самой, и он хочет к тебе вернуться.

Глава восемьдесят первая

Ardeur рухнул на нас, и мы рухнули в воду. Почти минуту мы не могли сообразить, что под водой дышать невозможно. Вылезли, ловя ртом воздух, и засмеялись почти сразу же. Одежда куда-то разлетелась в первом же порыве. Мы были голые, под водой. Как мы успели так быстро вылезти из джинсов? Обрывок джинсовой ткани плавал рядом со мной. Вот, значит, как.

— Никаких поз миссионера, оба утонем, — сказала я.

Его локоны прилипли к голове и казались чёрными при свечах. Смех исчез с его лица, из глаз, оставив после себя что-то более примитивное. Вид такой, что я поёжилась. И сказал он только:

— Окей.

Он сдвинул нас обоих на край ванны, прижав меня спиной к её гладкой стенке. Сам прижался ко мне, заклинив меня между ванной и собственным телом. Ощущение его жёсткой напряжённости на передней моей части заставило меня закрыть глаза на миг.