Современная дРама (СИ) читать онлайн

Его прикосновения отдаются внутри не привычным пожаром, вожделением, а какой-то щемящей тоской и сердце падает вниз, по ощущениям в трусы.

— По твоей коллекции ножей я догадывался, что ты шикарно готовишь, но не представлял, что настолько… — он загружает грязную посуду в посудомойку и ведёт себя омерзительно правильно. Не уходит после ужина, а помогает убрать со стола. Бывший муж никогда себе такого не позволял, просто вставал и уходил, а тут посмотрите, прям женская мечта топчется у меня на кухне.

От действий Никиты я начинаю закипать, как будто недостаточно было всего того, что он просто делал для меня.

Нет. Он словно собирает бонусные баллы. А потом я понимаю, что это не он виноват, а я злюсь, потому что он просто такой какой есть. Честный. Добрый. Внимательный. Горячий. Сочувствующий. Сильный. Мужественный. Мудрый.

Будь он засранцем, мне было бы проще прям сейчас ему сказать, что мне все надоело и он надоел, я хочу прекратить наш нелепый договор. Но он таким не был. И значит у меня даже достойной причины для расставания нет.

Не могу же я ему сказать: «Никит, я влюбилась, давай, прощай!»

Вообще-то могу.

Но признаваться ему в своих чувствах, это как дать карт-бланш на военные действия, по витью верёвок из одной влюблённой идиотки. А я так не хочу. Мне важно оставить за собой хотя бы один нетронутый бастион."

"Почему-то принято восхвалять в стихах и прозе первую любовь, но ещё никто не догадался написать о последней. По крайней мере, в определённый этап жизни. А они ведь диаметрально противоположны друг другу.

Первая-она чистая, незамутненная пошлым желанием, хрупкая. Последняя-это пожар, боль, вожделение. Но их объединяет одно. И в пятнадцать лет и почти в тридцать любовь-это в первую очередь страх. Он разливается по венам густым, терпким вином. Его не глушат уверения в ответности чувств. Не перекрывают признания.

И в эту ночь я отчаянно боялась. Меня трясло в руках самого желанного мужчины. Я цеплялась за него пальцами, зубами, телом. Меня накрывало волнами не страсти, а отчаянья, что это все кончится.

Что острый аромат перца, шоколада и зимних костров навечно впечатался в память, но ощутить его вкус я больше не смогу. Наверно, поэтому вместо всепоглощающего счастья в момент, когда тела двигаются в унисон, когда ночь заливается звуками стонов и вздохов я почти рыдала, лёжа на Никите. А он…

Он зализывал места укусов. Целовал мое лицо, пытаясь найти соленые дорожки по щекам и был болезненно нежен, словно чувствовал конец.