Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Как пришла к нему слава? Похоже, не с черного хода, а именно так, как рассказывал Хоу Жуй: сенсацию произвела его талантливая пьеса. Редко, да метко, не правда ли? Это еще куда ни шло, можно было понять, но то, что Цай, сделав имя, не стал, жить лучше, чем, скажем, Гэ Юхань, не укладывалось у Хоу Юна в голове. Хоу Юн знал об этом Гэ куда больше, чем его бывшие однокашники. Началось все с мелкой услуги: как-то Гэ попросил его привезти вина из Шаньси в обмен на бутылку дефицитного арахисового масла, которую он достал ему по рыночной цене.

Теперь они часто встречались по делам, о которых остальные члены семьи и не подозревали. Хоу Юна коробили неприкрытая пошлость и самодовольство Гэ. Однажды после выпивки в ресторане, когда Гэ, шумно хлопая себя по высокому тучному животу, брызгая во все стороны слюной, наклонился к нему, довольно мурлыча: «Хороша у меня утроба!», Хоу Юна чуть не стошнило. Что из себя представлял этот Гэ? Он не был ни членом партии, ни ответственным работником, ни знаменитостью.

Он числился учителем средней школы, но, не справляясь со своими обязанностями, не соответствовал даже этой должности. Но как он жил, как одевался и питался! Как он ухитрился свою жену, особу еще более вульгарную, чем он сам, перевести из кооперативной мастерской делопроизводителем в районный отдел культуры! Да, живя в нашем обществе, волей-неволей поверишь во всемогущество черного хода! Вот Цай Боду идет с главного входа, но, стяжав себе славу, и живет хуже Гэ Юханя, и работает больше, чем он!

— Да, кстати, как с работой у Е Юйцю? — вспомнив про супругу Цая, спросил Хоу Юн.

Вопрос был не случаен. После переезда в восточный район города ей приходилось тратить больше двух часов на дорогу до кооперативной мастерской, где она работала после окончания в шестьдесят шестом году школы.

— Все еще не устроилась, — на оживленном лице Цая появилась тень беспокойства, — у нас поблизости есть несколни не берько заводов, которые подходят ей по профилю, но это государственные предприятия, оут рабочих из кооперативных мастерских.

— Скажи, что она твоя жена, вот и дело в шляпе! — посоветовал Хоу Юн.

— Боюсь, что кадровики с завода не знают твоей пьесы, — сказал Хоу Жуй, — да и твое громкое имя в этих делах все равно не поможет.

— Разумеется, — согласился Цай. — Мне не помогут даже все персонажи моих пьес, — со смехом добавил он.

— Может быть, обратиться за помощью к Гэ Юханю, у него большие связи! — предложил Хоу Юн.

— Да, Гэ — загадка века.