Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Пусть у тебя и лорда Тротта все получится.

Принцесса, к новой внешности которой он так и не привык, безмолвно лежала на койке в одной медицинской рубашке, прикрытая одеялом, и то, что она еще жива, было понятно только по легкому дыханию, приподнимавшему грудь, и по редким движениям глазных яблок под веками."

"Ситников с каждой ночью все больше видел то, что видела она в нижнем мире, и пусть это почти всегда были обрывки в несколько секунд, серии коротких эпизодов, и лишь единично – долгие наблюдения, – их хватало, чтобы понять происходящее и ощутить свое бессилие.

Потому что помочь он ничем не мог. Оставалось строчить каждое утро отчеты, которые тут же доставлялись в Зеленое Крыло.

Он переживал с принцессой погони и полеты, ее глазами видел распятого на камнях крепости лорда Макса и инсектоидов, нагоняющих ее… Всего несколько эпизодов, и все, обрыв. А потом, поутру – страх, что не удалось им уйти, что они там уже мертвы, – и желание поскорее приблизить ночь, дабы убедиться, что они все еще живы.

Две последние ночи стали для Матвея поводом для глубоких и тяжелых раздумий. Встречу и общение со Жрецом он увидел почти целиком, что само по себе было необычно, и испытал во сне такой священный трепет, что дышать было больно. Услышал он и о предстоящем пути, и о равнине с порталами, через которые нужно пройти, и о непреодолимых армиях, что стоят на той равнине. И о том, что бог сможет вернуться на Туру только в сердце лорда Макса, и поэтому, чтобы пройти до портала и сквозь него на Туру, нужно профессору с Алиной пожениться…

Матвей в такое изумление впал от этого, что несколько показанных секунд самой свадьбы его совершенно не впечатлили.

А потом началась такая смущающая и эмоциональная мешанина, слава богам, без подробностей, что Ситников даже не смог ее детально перенести на бумагу, ограничившись коротким «они поженились».

Вчера, после этого сна, который показался Матвею настолько невообразимым, что появились сомнения, не плод ли он его воображения, семикурсник долго колебался, отдавать ли старшему группы отчет.

Но отдал. После того как при посещении палаты-часовни со служителем Триединого увидел на запястьях профессора Тротта и Алины такие же черные брачные браслеты, какие он видел в моменты их свадьбы.

Ситникову было трудно это принять. Ставшая близкой ему девочка, которую так тянуло оберегать, что он мог бы сутками сидеть у ее койки, прислушиваясь к дыханию, стала женой лорда Тротта.