Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Триединому?

– Настоятель Оджи сказал, что напишет в тот храм, – сказал Вей Ши. – В предсказаниях всегда так. Особенно вербализованных. Неопределенно. Зато когда сбывается, сразу все понятно становится.

– Лучше бы понятнее становилось до того, – засмеялся Четери. – Бросай, Вей."

"– …Мастер, – проговорил наследник хмуро, когда снова вернулся с ножами. – Скажи мне, как решить, где правильный поступок, а где нет? Есть правила, есть приказы старших мужчин семьи… трактаты о достойном, стихи о красоте души.

Но как выбрать, когда есть несколько решений, и как наследник Вей Ши я должен поступить одним образом, а как воин – другим…

Четери, прекрасно поняв, к чему клонит ученик, подхватил вихрем пару срезанных апельсинов – они ткнулись ему в ладони, и дракон, протянув один Вею, уселся прямо на траву, скрестив ноги, и принялся чистить свой плод. Юный тигр остался стоять, напряженно ожидая ответа.

– Мы все одновременно много кем являемся, – мягко сказал Четери, закинув в рот терпко-сладкую дольку и с удовольствием глотая сок.

– Я – Мастер, я – Владыка, я – муж, я – друг, я учитель и ученик, и это далеко не все. Нужно просто понять, кто ты на самом деле, кто прежде всего. Какова твоя глубинная суть, Вей Ши. Что для тебя важнее.

– Как понять, Мастер? – пробормотал наследник йеллоувиньского престола.

– Все просто, – усмехнулся Чет. – Мысленно убирай из своей жизни то, что дорого тебе. Трон, искусство боя, родных, учителей, друзей. То, от чего ты не сможешь отказаться ради другого, и есть твоя глубинная суть, Вей Ши.

– А в чем твоя суть, учитель? – после долгой паузы спросил Вей. – Ты… прежде всего… муж, да?

Четери покачал головой.

– Я прежде всего воин, Вей Ши. А кто ты – только ты сам можешь дать ответ.

Массажистка Люй Кан больно разминала дракону шею, а он, почти засыпая, продолжал крутить в голове разговор с учеником, с удовольствием ощущая на разгоряченном теле легкий ветерок и эхом повторяя запомнившиеся слова маленькой Рудлог.

«Семя убитого знак тебе даст… семя убитого знак тебе даст…»

Раздался звук, словно задребезжал жестяной лист, ахнула Люй Кан, остановившись, и Четери неохотно открыл глаза. И увидел, как прямо под белыми высокими сводами купальни, в пару от горячих чаш с водой наливается ртутью поверхность Зеркала, и оттуда один за другим выходят неожиданные и немного удивленные открывшейся картиной гости, одетые в военную форму Рудлога.