Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Это не все, Мариш, – прервала мои размышления сестра. – Запомни: молодые огнедухи в битвах быстро теряют силу и развеиваются. Хватает их на десять-двадцать ударов, на десять-двадцать уничтоженных врагов. Они не погибают, потом возрождаются в огне того дома, к которому прикреплены. Но им надо долго в нем купаться, не появляясь и не откликаясь. Не меньше шести суток, чтобы снова набрать силу, – она помолчала и настороженно позвала: – Марина?

– Угу? – рассеянно откликнулась я, глядя в ту сторону, где находились фортификации.

Двадцать фортов… за сколько дней я справлюсь? И будет ли у меня это время?

– Зачем тебе это? – поинтересовалась ее величество. – Ты хочешь огнедухов привязать к замку?

– К замку, да, – вздохнула я.

– Это хорошая идея, – голос ее повеселел, – и мне будет за тебя спокойнее. У нас-то тут они уже стаями летают. Но учти, что им нужно строго запретить опускаться ниже человеческого роста, иначе расшалятся и могут спалить кого-нибудь.

– Учту, – пообещала я, снова разглядывая свои вены под брачными браслетами.

Дул легкий ветерок, раздувая края халата, прохладным потоком скользя по рукам, по браслетам, – и вдруг усилился он, взвыл, чуть не сбив с ног, заревел…

И я замерла от неожиданности – потому что увидела, как вокруг, на разном расстоянии от меня, подняв головы из стелющейся по земле травы, застыли змеи, штук пятнадцать или двадцать. Они смотрели на меня глазами-бусинами, а я, медленно поворачиваясь, замечала все новых гадов.

Похолодел браслет, и затих ветер.

Наступила тишина, и тут же как по команде змеи опустили головы и поползли к морю.

– Марина? – тревожно проговорила сестра. – Что-то случилось?"

"– Не знаю, – сказала я, глядя то на свою руку, то на колышущуюся траву вокруг. Поднесла запястье к губам, попробовала каждый браслет губами. Мне не показалось – похолодел браслет мужа, – и я задрожала, опускаясь на корточки и тяжело дыша. Ибо только что сообразила – ведь и мой браслет действует до сих пор. Вновь подняла голову отчаянная надежда: что Люк мог спастись с такой кровопотерей и ранами, что его не унесло приливом и он где-то есть, живой.

Если он не умер от удара о камни, от ожогов… мог ведь он обернуться и улететь?

Я каждый день и каждую ночь задавала себе этот вопрос и заставляла себя не думать, не верить, не надеяться. Только не после того как работая в скорой и операционных, видела последствия аварий листолетов, когда людей от ударов разрывало на куски.