Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но это было к лучшему: ее болтовня могла утомить и в ментальном пространстве.

Неделю он пытался достучаться до отца с дедом, но они лишь закрывались сильнее, и Вей понимал, что это неспроста. Неделя прошла после ухода Мастера из Города-на-реке, и с каждым днем все тяжелее становилось на душе у наследника. Теперь он терпеливо и без отторжения выполнял свои ежедневные обязанности: мысли его все равно были заняты другим, а под работу на грядках размышлялось легче.

«Кто ты прежде всего, Вей Ши, – то и дело вспоминал он слова Мастера.

– Воин? Сын, внук? Правитель?»

Вей пока не знал ответа. И поэтому продолжал думать и делать то, что должен.

Как и прежде, вставал он засветло и занимался с шестом, вспоминая наставления Четери. Тренировался метать ножи: виделось ему, как учитель по возвращении будет горд им и, возможно, посчитает достойным получить настоящий клинок. Серьга, подаренная младшей Рудлог, все время мешала ему – Вей никак не мог привыкнуть к ее тяжести и к тому, что она болтается при занятиях.

Отвлекался, раздражаясь, и все больше усилий приходилось прикладывать для того, чтобы отстраниться от досады. Девчонки не было рядом, но и без этого она ухитрялась напоминать о себе.

Затем под гул голосов, плач и смех детей, которых матери приводили на благословение, мел двор храма или работал на огороде, до обеда помогал посетителям и драконам-виталистам, а после, в жару – шел к деду Амфату.

Старик радовался ему каждый раз так, будто встречал родного внука после долгого отсутствия, а один раз даже вышел навстречу на своих ногах – и не пришлось в этот день Вею носить его на спине, потому что ноги слушались деда так, будто никогда и не отнимались.

Но на следующий день старик опять не мог ходить. Над Тафией шел дождь, и наследник, промокший насквозь, увидел деда полусидящим у кровати на полу и строгающим из деревяшки дудочку-птичку.

– Хотел утром встать и упал, – объяснил Амфат, когда встревожившийся Вей Ши поднял его обратно на кровать.

– Так и ползал потихоньку. Не печалься, эфенби, – подмигнул он, не унывая. – Ноги мои с той поры, как появился ты, оживают все чаще: если так пойдет, я еще спляшу на твоей свадьбе.

И он изобразил двумя пальцами пляску на недвижимой ноге."

"– У меня их будет три, – ответил Вей рассеянно: он набирал из мешка проса, чтобы сварить деду каши, и по-прежнему был погружен в свои мысли.