Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Мы обсудили его проступок с твоей сестрой, – продолжил Хань Ши, – и она согласилась принять извинения нашего дома за эту прискорбную случайность. Но сейчас главное не это. Тебе ведь лучше, дитя?"

"– Да, спасибо, ваше императорское величество. – Каролина постаралась вежливо встать, но голова снова закружилась, и принцесса заморгала, растерявшись. Святослав Федорович аккуратно поддержал ее, а она в это время сосредоточилась на маленьких ярко-синих пташках, что были вышиты на светло-розовой глади императорских одежд, пока перед глазами не перестало все расплываться.

Мысли в голове никак не желали формулироваться.

– Очень красивая вышивка, – наконец, жалобно выговорила она то, что сумела.

– Мне тоже нравится твое платье, – откликнулся император с таким серьезным лицом, будто обсуждать одежду было самым естественным на свете делом. Он, поднявшись с легкостью, удивительной для пожилого человека, плавно приблизился к ней. Каролина задрала голову и поразилась, какими красивыми стали его темные глаза – как текучий переливающийся янтарь.

А Хань Ши положил палец ей на лоб, прислушался – и удовлетворенно улыбнулся. В голове у младшей Рудлог словно перышком пощекотало.

– Все хорошо, – сказал он, отходя к окну. Немного утомленно приложил руку к виску – в углу беспокойно шевельнулся Вей Ши, но император едва заметно качнул головой, рассеянно глядя на парк. – Полчаса, и твоя слабость уйдет. Вита перестала сгорать. – Он снова опустился на циновку, стройный и величественный, и Каролина с восторгом наблюдала за ним, обещая себе, что обязательно нарисует и эту чуть отклоненную назад высокую фигуру, и безмятежное лицо, полное внутренней силы.

Затем, спохватившись, развернулась к снова закаменевшему Вею.

– Простите и вы меня, ваше высочество, – повторила она сокрушенно-примирительно и, пока никто не видит, показала ему язык.

Его высочество едва заметно поднял глаза к небу и выдохнул. А Каролине стало весело и даже не так страшно.

Глава 5

Каролина, Пьентан

К Вишневой пагоде высокая процессия направилась через цветущие сады по дорожке, вымощенной гладкими черными камнями, на которые с обеих сторон сыпались белые лепестки. Сады казались вымершими – только радостное птичье чириканье нарушало торжественную тишину этого места, и трудно было представить, что неподалеку скрывается огромный дворцовый комплекс, в котором служат несколько тысяч чиновников, слуг и гвардейцев.