Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне все же хочется верить, что он честен со мной. Страшно стать «новой игрушкой» для того, о ком думаешь, засыпая и просыпаясь. Я… Я не хочу его потерять…

— В обеденный перерыв приходи в библиотеку. Одна, — говорит Савельев, когда мы подходим к аудитории. Ему, по всей видимости, наплевать на беснующихся фанаток, готовых в любую секунду вцепиться мне в волосы. — Ань, а знаешь, почему все так пялятся? — спрашивает Мир и тут же громко выдает ответ, заставляя всех снова на нас обернуться: «Потому что мы самая красивая пара»!

Провокатор! Какой же он провокатор!

Невозможный!

Не зная, что сказать, просто смотрю на Мирона.

А он очаровывает меня своей самой обворожительной улыбкой. Широкой, открытой, яркой. В такие моменты Савельев особенно прекрасен, а в груди сразу что-то екает и хочется обнять его крепко-крепко.

Он — мой первый.

Он — мой настоящий.

Он — просто мой.

— Почему ты так улыбаешься? — спрашиваю, упираясь лбом в его грудь и прислушиваясь к ударам сердца.

— Просто, — пожимает Мир плечами. — Потому что счастлив.

Счастлив…

Это признание выбивает кислород из легких. Сердце буквально горит, полыхает в груди, накаляя плоть до максимума. Прижимаясь к Мирону теснее, так, что буквально сливаюсь с ним, прячу улыбку. Я не знаю, как он это делает, но голос Савельева проникает в самую душу. Мне хочется верить ему. Довериться. Позволить себе впервые испытать это прекрасное чувство и тоже стать счастливой.

Ты только не исчезай…

Со звонком захожу в аудиторию и сажусь за парту. Игнорируя взгляды одногруппников, открываю тетрадь и принимаюсь записывать тему занятия.

Вот только Машка, желая быть в курсе всех событий, тут же принялась расспрашивать меня об отношениях с Савельевым. Но мне не хотелось с кем-либо их обсуждать, даже с подругой. Это же только наше. Личное. Интимное. А значит — никому-никому.

Но время занятий сосредоточиться так и не удается, потому как я все время думаю о Мироне. Последняя страница в тетради изрисована сердечками и воздушными облаками, а на полях красной пастой «выжжен» знак бесконечности.

Веду себя, как маленькая девочка! Но… Я просто влюбилась. Так, что дышать без него не могу.

На несколько секунд подвисаю на фотографии Мирона в телефоне и переименовываю его обратно, так, как он записал себя в моей телефонной книжке. «Чемпион».

С этого все началось. Пусть также продолжается.

Всегда. До бесконечности.

— Ань, идем на обед? — зовет меня Мартынова. — Девчонки уже в столовой, очередь нам заняли.

— Идите без меня.