Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Прижимаюсь к его губам своими и чувствую, как мы сливаемся воедино, становимся одним целым. Неделимые…

Мирон обнимает меня, прижимает к себе так сильно, будто я могу исчезнуть. Целует одержимо, дико, слишком пошло и влажно. Ласкает руками, дарит нежность. Словно я самая желанная на свете. Словно он хочет запомнить меня всю, зафиксировать в памяти каждую секунду, проведенную вместе.

Мы не можем насытиться друг другом. И лишь когда кислород в легких заканчивается, нам приходится разорвать поцелуй. Но контакт при этом не теряем.

Нежимся в объятиях, тремся друг о друга лицами и дышим. Часто. Глотаем кислород на каждом ударе наших сердец.

— Ань, — неожиданно Мир усаживает меня на себя. — Ты просто знай, что я хочу быть с тобой. Всегда. Каждый день. Каждую секунду. Каждое мгновение. Пожалуйста, никогда во мне не сомневайся. Я… — голос его резко обрывается. Но глаза выдают такую бурю, что с ней в одиночку не справиться. А потом она и вовсе сметает меня. — Аня, я люблю тебя.

Глава 23

«Украду тебя в первую минуту «завтра»…»

Мирон С.

_______________________

Можно ли привязать к себе человека? Подчинить? Можно ли сделать его своим навсегда?

Да, мои чувства к Ане принимают крайнюю степень собственничества, доходящего до абсолютного эгоизма. Но я всегда четко понимал, чего хочу.

Полные права — вот, что мне нужно от Тихони.

«Я тебя люблю»…

«Тебя люблю»…

«Тебя»…

Этим признанием обозначил все, чего желаю.

Но иметь контроль над ее разумом, сердцем, душой, вплоть до последней клеточки — это не просто желание, а жизненно важная потребность.

Ну или нездоровая тяга. Сумасшествие. Притяжение… Не знаю, как данное чувство назвать. Может быть, зависимость? Или одержимость? Нет, это не то и не другое. Это гораздо больше, выше, сильнее… Больная любовь…

Но разве столь сильное чувство может быть собственническим?

В моем случае — да!

Не знаю, как это получилось. Все произошло так быстро, что я не успел опомниться.

Первая встреча. Первый взгляд. Первый взмах длинных ресниц…

Еще в кабинете приемной комиссии я понял, что пропал.

Уже в тот момент подсел на новенькую, как на самую отборную дурь, и ни днем позже. Утонув в синеве ее глаз, сразу потерял голову. Аня была такой красивой, невероятно соблазнительной, и у меня не было ни единого шанса отвертеться. Я не мог не влюбиться в нее.

Когда вижу Тихоню, забывать про самоконтроль. Я теряюсь в ней, в ее глазах, в улыбке, губах, даже в ее голосе. Моя душа тянется только к ней.