Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Скажите, ну как в такую не влюбиться?

Мое сердце, и душа, и тело — все в едином порыве стремится к Тихоне. Потому что только рядом с ней я чувствую себя живым, только она делает меня самым счастливым человеком. И я никогда не смогу отказаться от нее.

Брошу весь мир к ее ногам. Сделаю все, чтобы она каждый день улыбалась. Иначе быть не может.

Потому что…

Любовь не прощает ошибок.

Любовь не терпит расстояний.

И если мы вместе, то только до конца!

— Переезжай ко мне, Ань — прошу в миллионный раз и, заваливаясь в квартиру, с ходу принимаюсь раздевать принцессу.

— Хочу приклеить тебя к себе. Привязать. Не отпускать, — не знаю, как она еще держится, но меня самого разматывает от этих признаний. Давно понял, что попал. — Давай летать, маленькая. Трахну тебя так, что сразу согласишься!

И в моем идеальном сценарии Тихоня сама на член запрыгивает, седлает, словно самая резвая наездница. Но вместо этих ролевых фантазий Аня останавливает меня.

— Нам надо поговорить, Мирон.

Да какие, к черту, разговоры, когда я яйцами могу кирпичи колоть?"

"— Так ты говори, а я буду слушать, — подхватываю недотрогу на руки и несу на кухню. Давно мечтал разложить ее на столе. Сожрать, трахнуть. Потом снова сожрать. И снова трахнуть.

— Мирон, подожди… Да стой же ты! — гнет свою линию принцесса. — Это очень важно! — извиваясь на столе, одергивает платье, скрывая то, что по праву принадлежит мне. — Слышишь меня? Мир!

— Аня, я же сдохну сейчас, — тут я уже буквально стонать начинаю.

Эмоций так много, что ловлю лютый передоз, тремор мышцы разбивает. — Лежи… Лежи, блядь… Не дергайся. Тихая!

Быстро снимаю с себя шмот и бросаю его на пол. Потом, не давая ей опомниться, снова неприлично задираю платье и стягиваю трусики. Блядь, нагота Тихой — запрещенный прием.

— Хочу знать, как тебе нравится, — целуя внутреннюю сторону ее бедра, курсирую выше, к звезде.

Аня же давится рваными вздохами и, наконец, сдается.

Приподнимается на локтях, сильнее разводит ножки. Кусает губы, ресничками хлопает и просто убивает меня сексуальностью, которую она прячет за своей скромностью.

— Мне все нравится. Все, что связано с тобой, — шелестит недотрога.

И я, недоебанный ублюдок, вижу, сука, зеленый свет. Хотел же долго и нежно, чтобы Аня каждую секунду получала удовольствие, чтобы смаковала каждый оргазм, но не смог удержать в себе демона похоти и соблазна.