Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Этот мир точно против меня, — подумала я».

— Давай, быстро выбирай что хочешь, а я пока поздороваюсь с Маргаритой Львовной, — командует Маша и оставляет меня одну.

Стараюсь сосредоточиться на меню, на изучении интерьера, но то, удается случайно услышать краем уха, вводит меня в состояние дичайшего шока.

— Да я просто нажрался тогда, вот и встрял! — делится своими «достижениями» Султан, парень, прозвище которого остается для меня загадкой. — Бля, зато как она сосет… — тянет так, будто песню заводит. — Отрабатывает похлеще элитной шлюхи.

Но если бы знал, что целка, не стал бы мараться. А так она сама член, словно крючок заглотила. Ну а дальше я уже не понял, как загнал ей по самые яйца.

За спиной поднялся галдеж. И эти непонятные звуки превратились в жуткую какофонию.

Мерзость!

— Воу-воу! Да ты встрял, братишка! Можно сказать, обесчестил цыпу, — наигранно смеется Данилевский. — Жениться теперь придется.

— Ну, на хуй… Переплюнь! — взбрыкнул Данияр, да так, что, вся толпа студентов, стоящих в очереди, обратила на него внимание.

— Да не ссы, ты же Султан! Ты можешь выбрать еще несколько телочек и по расписанию приглашать их в свои покои. А можешь всех разом нагибать, если, конечно, вывезешь! — подхватывает эту пошлость Мирон, вызывая у меня тем самым отвращение.

Да, от таких точно нужно держаться подальше!

В какой-то бессознанке покупаю овощной салат, горячую сахарную булку и зеленый чай. Если десять минут назад я готова была слона проглотить, то после услышанного весь аппетит как ветром сдуло.

А если быть точнее, смело непристойными разговорами.

Отщипывая от булки маленький кусочек, закидываю его в рот. Но сосредоточиться на приеме пищи и отвлечься не получается, потому что Маша начинает трещать так, будто разговаривать и вовсе не может. Мартынова, уплетая за обе щеки котлеты, трепалась о какой-то китайской диете, о подсчетах калорий и о невероятно красивом фитнес-тренере. И я бы ради уважения поддержала эту беседу, если бы карие глаза не прожигали во мне дыру.

Будто бы специально вся компания университетских хулиганов разместилась за соседним столиком, и теперь Савельев, лениво ковыряя вилкой в тарелке, снова захватывает меня в плен пристальным взглядом.

Сначала я старалась делать вид, что ничего не замечаю, но с каждой секундой терпеть это становилось все сложнее. И, в конечном итоге, я все же сдаюсь: подскакиваю из-за стола, перевернув кружку с чаем, и вылетаю из столовой, прижимая к груди телефон.