Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Собственно, это и был тот самый не лёгкий хлеб военных юристов, которые должны были разбираться во всём этом, определять пострадавших, и привлекать к ответственности нарушителей, или наоборот, защищать невиновных. Уставы были прозрачны и понятны, а вот во всём остальном без пары ящиков водки не разобраться, да и то не в одиночку, поэтому многие военнослужащие не заморачивались с изучением всего огромного свода законов, а просто ставили подпись, что ознакомлены. А что? Соблюдай устав, служи верно и с достоинством, и будет тебе зарплата, и в обычных условиях это работает, особенно если ты готов к неуставным отношениям, и, даже не подозреваешь, что твои права не соблюдаются, или тебе плевать на это.

Но порой, из-за незнания рамок дозволенного, происходят ужасные события катастрофических масштабов, и я сейчас не о мытье полов для какого-то возомнившего о себе идиота. А уж если задета честь офицера, или замешаны аристократические рода со своими играми, а их представителей в армии, каждый второй, то…, да к чему слова? Моя ситуация с Крыловым и его вассалитетом у Юдиных чего только стоит, до сих пор не могут подкопаться, и предпринять какие-либо действия.

Так что, работы у военных юристов, будь они из службы безопасности, или из следственного комитета, или прокуратуры и военного суда, всегда много. Пусть она сложная, порой жуткая и противная, но они всегда находят тех, кто не прав, и именно поэтому их мало кто любит.

Хотя, всё же стоит отметить, что и СБ флота закрывает глаза на мелкие правонарушения, такие, как те, что пытался провернуть Залесский, особенно, если никто не заявил, и обе стороны расходятся мирно. Иначе они просто потонут в бесконечном потоке жалоб, а привести в порядок всю армию, и заставить абсолютно всех действовать в правовом поле, всё-таки невозможно. Поэтому, чаще всего, защита человека, дело самого человека.

— Ты, что — законник? — с трудом выдавил из себя Залесский, смотря на меня удивленными глазами. — Какой-нибудь долбанный младший помощник младшего следователя?

— Так точно, Ваше благородие! — а он знаток, как точно угадал запись о моей квалификации после заочных юридических курсов. — В личном деле, — я кивнул на его планшет, всё еще валяющийся на полу, — именно так и записано.