Старый тракт (сборник) читать онлайн

Обложка книги Старый тракт (сборник)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
В книгу вошли произведения, написанные Георгием Мокеевичем Марковым в разные годы и на разные темы, но всех их объединяет одно: безмерная любовь автора к людям и родному Сибирскому краю.

О книге

Открывайте «Старый тракт (сборник)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Георгий Мокеевич Марков.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Старый тракт (сборник)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

20 августа

Вторые сутки поливает дождь. Беспрерывно. Надо бы ехать вперед, но дороги размыты, пересохшие речки взбухли, катят желтую воду. Войска сгрудились на стоянках. Отроги Большого Хингана в молочном тумане.

Дождь просочился в палатку, под наши постели. Спим в мокроте. Шинели набухли, сукно пахнет распаренной шерстью, как в пимокатне.

Сводка Совинформбюро сообщает, что японцы в массовом порядке начали сдаваться в плен."

"Вчера был на допросе одного японского полковника. Захвачен в плен в летучей группе «смертников».

Долго отказывался, что командовал полком. В капитуляцию Японии не верит. Показывали ему газеты, переводили радиосообщения — не верит, считает подлогом.

Так и увели.

22 августа

Все еще стоим около Линьси. Дожди не перестают. Вокруг туман, зелень полей и толпы голодных китайцев под широкими шляпами из какой-то бело-желтой соломы.

Вчера был в госпитале, расположенном в шатре, разговаривал с солдатами и офицерами, ранеными в схватке с японцами возле Линьси.

Были убитые. Очень жалеют погибших. Бессмысленные жертвы в конце войны. Как тяжко умирать, зная, что завтра наступит мир на всей земле!

…Днем в расположение нашего лагеря привели пленного японского солдата. Пришел к нашим сам с листовкой, гарантирующей жизнь и возврат на родину.

Солдат оказался из Иокогамы. Рабочий. Краситель тканей.

Вид у японца непобедоносный. Оброс, согнулся, щеки ввалились, глаза испуганные. На все вопросы отвечает охотно. Никогда не предполагал, что Красная Армия окажется в этих пределах.

Знает несколько русских фраз, произнес их: «Эй ты, русский, руки вверх!», «Показывай, где золото, где драгоценности?», «Становись к стенке!» и т. д.

Обучали с первого года службы. Готовили завоевателей, оккупантов. Сильно просчитались!

Солдат ел хлеб маленькими кусочками. Когда вошел наш полковник, он поднялся вместе со всеми и сделал глубокий почтительный поклон. Листовку держит судорожно, никому не отдает ее, боязливо озирается по сторонам.

Спросил солдата: каково его самое большое желание? Ответил: вернуться домой, жить с матерью, жениться, невеста ждет его уже несколько лет. «Будет ли когда-нибудь желание воевать против русских?» — спросил я под конец. Солдат даже вскочил: «Никогда!»

25 августа

Лавина наших войск снова в стремительном движении. Впереди крупный центр провинции — Чифын.

День 24 августа мог стать последним днем моей жизни, как он стал таким для многих моих сослуживцев.