Старый тракт (сборник) читать онлайн

Обложка книги Старый тракт (сборник)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
В книгу вошли произведения, написанные Георгием Мокеевичем Марковым в разные годы и на разные темы, но всех их объединяет одно: безмерная любовь автора к людям и родному Сибирскому краю.

О книге

Открывайте «Старый тракт (сборник)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Георгий Мокеевич Марков.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Старый тракт (сборник)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

В середине октября в Приреченске собралась районная партийная конференция. Приехали на нее директора совхозов, председатели колхозов, бригадиры, мастера мехлесучастков, полеводы, животноводы. Приехала Калинкина с целым выводком молодых, ядреных баб — одна краше другой. Прибавка мужского населения чувствовалась и здесь, в зале райпартконференции. Но смещение это происходило «в среднем». Пихтовка, несколько соседних с ней деревень почти не испытывали перемен. Мужики из этих мест полегли в волжских степях под Сталинградом.

Полегли безвозвратно.

Из области на конференцию приехал первый секретарь обкома Савельев, высокий, светловолосый и голубоглазый мужчина лет пятидесяти с небольшим, побывавший в области на многих должностях — от директора совхоза до председателя облисполкома.

Нестеров тоже оказался делегатом партконференции. Его выбрали коммунисты партийной организации районного военкомата. Вторым делегатом был от них военком Фролов, ставший недавно подполковником."

"Время так плотно было спрессовано, что Калинкина не успела даже заехать к Нестерову.

Встретились у райкома и, едва пожав друг другу руки, заторопились в зал под дребезжащий, нетерпеливый звонок. Сели рядом, испытывая тихую радость оттого, что снова вместе, вместе на целый день.

Но вот послышались фамилии делегатов, которых предлагалось избрать в президиум конференции:

— Савельев! — первый секретарь обкома.

— Петров! — первый секретарь райкома.

— Калинкина! — председатель Пихтовского колхоза.

Названо было свыше двадцати фамилий.

Под аплодисменты зала вместе с другими Калинкина поднялась на сцену, хотела сесть в последнем ряду, чтоб видеть Нестерова глаза в глаза. Но Савельев перехватил ее у стола, пригласил в первый ряд, пошутил:

— Садитесь вот сюда, Евдокия Трофимовна. Украсьте нашу шеренгу.

Калинкина села за стол с краю и поняла, что в расчете ошиблась: Нестерова отгораживала широкая, светло-коричневая, из полированного дерева трибуна. Как только первый секретарь райкома начал отчетный доклад, Калинкина вынула из сумки набросок своей речи, напечатанной на машинке, и принялась пополнять текст новыми фразами: «Раз Мишу не вижу, займусь своим выступлением», — подумала она и расправила на столе большой ладонью смятые листки.

Нестеров вытягивал шею, склоняя голову, косил глазами, но видел только ее точеный профиль и вороной отлив волос. «Желанная… родная… счастье…» — проносилось у него в уме.