Стоунхендж читать онлайн

Он работал один там, где другие суетились по трое-четверо, и надсмотрщик посматривал одобрительно, плетью не порол, разве что перед обедом огрел пару раз, да и то лишь чтобы напомнить, что плеть — вот она, если что не так, если забудется...

Олег откалывал глыбы. Надсмотрщик и даже розмысл сразу признали за ним умение и даже чувство камня, когда по едва уловимым напряжениям

человек может сказать, как лучше колоть — вдоль или поперек, по какой жиле расщепится, а какую не заденет.

Томас, улучив момент, приблизился, шепнул:

— Ну как?

— Что? — удивился калика.

— Придумал, как выбраться?

Брови калики взлетели еще выше."

"— А что, будем выбираться?.. Я только-только вроде бы начал нащупывать путь к праведной и чистой жизни... Надо только не есть мяса и молока, отказаться от растительной пищи, а также не есть мучного...

— Сэр калика!

— А на рыбу и все, что плавает, даже не смотреть... Эх, сэр рыцарь... Здесь нет мирской суеты, никто не мешает предаваться высоким мыслям. Ни тебе продажных девок, ни сладкого вина, ни жареного мяса.

.. с луком... перцем... нашпигованного орехами...

Томас шумно сглотнул слюну.

— Сэр калика!..

Олег почесал голову.

— Впрочем, мне кажется, этот путь к истинно праведной жизни уже кто-то пробовал... Я даже могилку его видел. Не пути, а пророка пути... Да и путь был похоронен с ним, ты прав. Ладно, в самом деле хочешь выбраться?

Томас заскрипел зубами.

— А ты... ты уже не хочешь? Хоть убей меня, хоть растопчи, хоть размажь по стенам — не пойму вас, славян.

То тебе не по нраву, что зовут рабом божьим, гордость у него, видите ли, играет, как конь на молодой траве, а то готов горбатиться в рабах паршивого местного князька.

Калика удивился:

— Так это ж не я горбатюсь!

— А кто? Ты сам-то где?

— Всего лишь моя бренная оболочка. Плоть, так сказать.

— Ах, плоть, — процедил Томас, едва не взревев от душившей ярости. — А сам ты где?

— А сам я мыслею растекаше по древам и миру... возлеташе душой по белу свету. В глубоком рассуждении, как обустроить Русь.

..

Плеть свистнула в воздухе, Томас вздрогнул от свирепого удара. Кожа лопнула, алые капли крови упали на землю, сразу свернулись в пыли серыми комочками. Надсмотрщик взревел, а Томас поспешно подхватил глыбу, потащил,

покатил, спеша заполнить поддоны. Он англ, напомнил себе. Не его дело вмешиваться во внутренние дела других стран. Никто не спорит, как обустроить Британию. Сама как-то обустраивается.

Ладно, сказал он себе люто.