Стоунхендж читать онлайн

Во главе несся громадный рыцарь с непокрытой головой, длинные седые волосы развевались, как крылья. В его вскинутой руке был окровавленный меч. Воин был страшен, лют, полон звериной силы.

— Руби! — ревел он. — Пленных не брать!

Калика крикнул Томасу с упреком:

— Вот у кого ты научился такой немягкости!"

"Сражение было жестоким, но коротким. Кто и пытался драться, того раздавили с двух сторон. Томас и МакОгон мгновение смотрели друг на друга через горы трупов, затем Томас бросился к седому воину в объятия.

— Наставник!

Они обнимались, но Томас ощущал напряжение в МакОгоне и не сразу вспомнил рассказы рыцарей о нем, Томасе Мальтоне, который с каждым боем становится все страшнее, а лик его бывает так ужасен, что способен перепугать даже зеркало.

И после боя еще долго остается ужасным. Томас не раз хотел взглянуть на себя, но откуда взяться зеркалу на поле боя, разве что теперь можно спросить у Яры, раз она не расстается с гребешком...

Наконец МакОгон чуть отстранился.

— Я слышал, что ты высадился на берег.

А раз так, то ударишь сразу, даже если будешь один и без меча. Потому я посадил на коней всех, у кого были, а пешим велел стоять у ворот с топорами наготове. Как видишь, получилось! А кто эти доблестные...

Взгляд его упал на Яру, он поперхнулся, глаза выпучились, как у совы. Томас хмуро улыбнулся. В Британии не привыкли видеть женщину в седле да еще с саблей в руке и луком за плечами.

Яра мило улыбнулась МакОгону и сказала раздельно:

— Меня зовут Яра, я приехала из далекой Руси.

Меня здесь никто не знает. Здесь я ненадолго, скоро отправлюсь обратно.

МакОгон медленно поклонился. Томасу показалось, что они обменялись долгими многозначительными взглядами. Похоже, старый воин что-то понял в женщине-воине, и между ними установилось какое-то взаимопонимание.

Подошел сэр Эдвин. Лицо его было несчастным:

— Надо было все-таки брать в плен, потом взять выкуп... А так мы поссорились сразу с тремя владетельными сеньорами. Все трое потеряли здесь кто сына, кто брата!

— Скоро потеряют и головы! — свирепо сказал Томас.

 — Пойдемте в замок. Я хочу обнять отца и поцеловать мать. А этими займутся вороны да волки, если их еще не истребили более хищные звери вроде сэра Мангольда!

Томас заставил коня ступить на ветхие доски, те подрагивали, излохмаченные железными подковами.

На стенах люди с оружием радостно кричали, потрясая оружием. Сколько Томас ни всматривался, знакомых лиц не увидел. Тяжелое предчувствие закралось в душу.