Стоунхендж читать онлайн

Помимо рыцарской чести есть еще и стремление убрать помеху с пути. Земли Мальтонов король уже роздал троим соседям, усилив их лояльность, осталось захватить лишь замок. Если бы не его неожиданное появление, король уже прибрал бы замок к рукам. Похоже, он оставил бы его себе или передал бы Торку, наследнику престола. Слишком хорошо замок стоит. И укреплен хорошо, и места сказочной красоты...

Томас взобрался в седло, взял в руку копье, синие глаза потемнели. Рядом похрустывало кожей новенькое седло под МакОгоном, он изготовился драться с рыцарем, что ехал слева от Торкзельда.

МакОгон сам был огромен и силен, его герб на щите необычной формы знали рыцари всей Британии. Он только сидел не на своем коне, которого тоже знали, а на тонконогой лошади рыжей масти. Она не выглядела такой же мощной, как его конь, но то ли МакОгон решил поберечь силы своего уже немолодого коня, соратника многих битв, то ли поддался уговорам Яры сражаться на ее коне.

Справа от Томаса с помощью двух оруженосцев взобрался в седло сэр Торвальд.

Под ним был огромный жеребец, которого уступил для боя калика. Вид у отца был виноватый, униженный. Не нашлось третьего бойца, чтобы выйти против троих из партии короля. Из всех рыцарей, толпившихся на этой стороне турнирного поля, съехавшихся со всех концов Британии, не нашлось, едва завидели несокрушимого Торка и его двух друзей, таких же могучих, свирепых, не брезгующих ничем ради победы.

Яра вполголоса разговаривала с МакОгоном, но Томас видел ее обеспокоенные взгляды, которые она бросала в его сторону.

МакОгон, старый и опытный ветеран многих битв, слушал ее, к удивлению Томаса, внимательно и уважительно. Кивнул, соглашаясь, приложил пальцы к шлему.

Трубы зазвучали неожиданно громко и резко. За шатрами грянула резкая сарацинская музыка. С западной стороны на арену из-под арки выехал Торкзельд. Он был настолько громаден и грозен, что два других рыцаря оставались словно бы в тени, хотя оба были сильнейшими рыцарями Британии.

— Наш день, — сказал сэр Торвальд, лицо его помолодело.

 — Сегодня мы покроем себя славой... чем бы ни кончился бой!

— Тони с надеждой, что выберешься на берег, — сказал Томас. Его глаза не отрывались от могучей фигуры Торкзельда, лишь бросил короткий взгляд на калику, тот постоянно твердил эту поговорку. — Мы еще на конях. И копья у нас целые.

Он пустил коня вперед. Втроем выехали на арену, разъехались в стороны. Снова прогремели трубы. Томас страшно вскрикнул, нагнетая свою ярость в коня, а на трибунах замерли.