Стоунхендж читать онлайн

И с ужасом увидел, что опаздывает. Им оставалось два шага. Лада на миг запнулась, что-то объясняя, но Яра продолжала двигаться, ее длиннющие, как у цапли, ноги несли ее прямо под карающий и всесжигающий луч...

Томас сцепил зубы, зажмурился. В глазах ослепительно блеснуло. Он переждал, пока перестанут плавать красно-багровые круги, обреченно раскрыл глаза, в душе было холодно и гадко.

Лада и Яра неспешно шагали уже по залитой солнцем поляне. Их золотые волосы горели, как расплавленное золото, тяжелыми водопадами ниспадали на прямые спины.

Искорки прыгали в волосах, похожие на крохотные солнца.

Он испустил вздох облегчения. Значит, это он зажмурился с такой силой, что посыпались искры, а потом потемнело. Но почему с этими женщинами ничего не случилось? Даже Яра должна если не сгинуть под ударом солнечного бича в руке бога, то по крайней мере покрыться в наказание безобразными язвами. А уж языческая демоница... демонесса...

Леля обратила внимание на встревоженный вид рыцаря:

— Сэр витязь, что стряслось?

— Это он о нас беспокоился, — сказала Яра язвительно, — чтобы нас зайцы не задрали.

Он зайцев совсем не боится!

Томас вспыхнул:

— Да что б я... Да пусть вас хоть медведи...

Яра кивнула на него с пренебрежением.

— Я ж говорила! Языком молотит, как помелом! И прекрасных дев спасает, и зверей не страшится... А теперь видно, каков на самом деле...

Проходя мимо, Леля подарила озверелому от возмущения Томасу понимающую улыбку. За эту улыбку он простил ей даже то, что она самая красивая из собравшихся демонов.

Ведь красота — это личина, под которой Сатана помогает прятать мерзкое нутро. А чем красивее, тем в большей чести у врага рода человеческого.

Но когда он отвернулся, Яра была задумчивой, она странно посматривала на молодого рыцаря, опускала взор. В лиловых глазах было смятение. Томас отвернулся, не выказывать же бесчувственной женщине, что беспокоился. Обещали довезти ее жениху в целости и сохранности. Иначе не заплатит!

Небо постепенно светлело. Костер догорал, багровые угли рассыпались, подергивались серым пеплом.

Перун пошевелил веткой в золе, словно искал испеченное мясо.

— Если ты прав, то нам надеяться не на что?

Древние боги, а ныне демоны, как неустанно напоминал себе Томас, чтобы душить в зародыше зарождающуюся симпатию к этим созданиям, сидели уже тихо, уставшие от бесовских плясок. Все лица были обращены к калике. Тот выглядел невеселым, глаза запали.

— Это пройдет, — твердил он, — пройдет.

— Когда? — спросил Перун.