Name: Страх никогда не стареет
Author: Геннадий Геннадьевич Сорокин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Еще вопросы ко мне? Конкретнее, Александр Геннадьевич! Вас интересует, были ли между мной и гражданином Киселевым интимные отношения? Не было. Между мной и Погосяном? Не было.

– А с чего это вдруг мы перешли на «вы»?

– Саша, мне временами кажется, что я для тебя какой-то объект для исследования. Ты рассматриваешь меня, как букашку под микроскопом. Я постоянно жду от тебя все новых и новых вопросов. И вопросы твои все с подтекстом, с подначкой. Мне составить список всех, с кем я спала? Хочешь, прямо сейчас напишу, кого помню?

– Пиши.

– Что?! Ты рехнулся?

– Пиши всех, кто видел тебя обнаженной по пояс. Ниже меня не интересует.

– Ты издеваешься?

– Не я первый начал. Итак, кто мог видеть у тебя родимое пятно на левой груди?

– Час от часу не легче! Это имеет какое-то отношение к убийству моего отца?

– Судя по ответу, пятно есть?

– Ну, есть! На, смотри! – со злостью, не расстегивая, она задрала блузку, вздернула вверх бюстгальтер, обнажив грудь.

Я подошел, опустил ее руки, обнял и поцеловал.

Она изобразила, что отталкивает меня, крутила головой, убирая губы, но очень недолго. Для приличия. Хрупкий мир был восстановлен.

– Теперь объясни мне про грудь, – уже спокойно сказала она.

– Киселев любил тебя и не тебя одновременно. Он выдумал девушку, которая была ему покорна и воплощала все его фантазии. Внешность этой девушке он дал твою. Сделать это для него, хорошего программиста, было не очень сложно: несколько десятков твоих фотографий с различных ракурсов, соответствующая компьютерная программа, и твоя трехмерная модель готова.

Хотя, может быть, я ошибаюсь, и сделать модель потребовало у него очень много времени и сил. Но и времени, и сил у него было предостаточно. Жил он один, друзей не было, увлечений, кроме компьютера, тоже.

– Он фотографировал меня раза три, не больше.

– Больше, гораздо больше. Просто ты этого не замечала.

– Но меня с обнаженной грудью он точно не снимал.

– Теперь про грудь. Он еще писал стихи о своей любви к тебе, – глазом не моргнув, соврал я.

– В этих перлах он упоминает, что целовал родинку на левой груди. На твоей компьютерной модели родинки нет, в стихах есть. Не подскажешь, о чем это он?

Она спокойно расстегнула блузку, и я мог рассмотреть, что на левой груди есть небольшое родимое пятно. Даже у обнаженной Натальи оно не бросалось в глаза, так как слилось с ареолой соска, и получалась своеобразная композиция, напоминающая цифру восемь.