Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одна из особенностей сообщений от «Странников» состоит в том, что они в тексте одной шифровки распределяют информацию по адресатам, что довольно большая редкость. Обычно сортировка происходит уже здесь, в Москве. Да и агенты не всегда могут определить, кому может быть полезна та или иная информация. Здесь мы имеем совершенно особенный случай — уже при отправке сообщения «Странники» указывают адресата, что впрямую говорит о том, что они хорошо представляют себе структуру нашего наркомата.

Вплоть до начальников управлений, многие из которых, замечу, назначены буквально несколько месяцев назад. Причем иногда такую адресацию они делают с помощью «маячков».

– Ну кто знает, какие документы некоторые безответственные работники не уничтожили при эвакуации? — перебил Павла Сталин. — А что это еще за «маячки» такие?

– Специальные метки, понятные только посвященным. Например, одно из первых сообщение было подписано псевдонимом Фермер.

– И что в этом особенного? У меня, например, тоже есть псевдоним! — усмехнулся Сталин.

– Дело в том, Иосиф Виссарионович… — Напряжение понемногу отпускало Павла, он стал говорить свободнее и даже решился назвать главу государства по имени-отчеству. — …что таким образом они сразу же привлекли к себе мое внимание. Такой же псевдоним использовал генерал Саблин! А это вкупе с персональным «приветом» заставило меня уделить немного больше внимания заурядной на первый взгляд шифровке.

– А разве Саблин не погиб?

– Совершенно верно, товарищ Сталин! Погиб.

Мой заместитель, майор госбезопасности Эйтингон, работал с ним, так что информация из первых рук.

– А не могли этой же информацией располагать некоторые из сотрудников наркомата, оказавшиеся впоследствии предателями? — Этот вопрос Сталин задал прямо Берии, повернувшись при этом спиной к Павлу.

– Исключено, товарищ Сталин, ни Кривицкий[17], который совершил предательство до в с е х операций, подробности которых приводились в качестве «маячков», ни Фельдбин[18], знавший про Фермера, но ни про Утку[19], ни про многие другие операции и не слышавший, тут ни при чем.

Люшков[20] тоже не имел никакого касательства ко всем этим операциям.

– Хорошо, я понял вас, товарищ Берия. Какие еще «маячки» они использовали? — Сталин снова развернулся к Судоплатову.

– Предупреждение о нападении на Гиммлера было отмечено «маячком», имеющим отношение к Утке.