Струна времени. Военные истории читать онлайн

Никто не знает, почему так, но такая уж у него привычка. Средь бела дня уводит неизвестно куда, и никто не слышал, чтобы уведенная потом возвращалась. С замужней, если попадется в одиночку на лесной дороге, непременно поболтает, поточит лясы, позубоскалит, правда, со всем шляхетским обхождением – но не уведет и вреда не причинит. Интересно, что такие вот замужние домой возвращаются не со страхом, а словно бы даже с некоторым восторгом описывают, как чесали язычок с галантным кавалером. И долго потом вспоминают – бабы есть бабы, пан капитан, их не переделаешь.

Может, меж ними и Борутой кое-что и случалось, но ни одна не признавалась, даже ксендзу на исповеди – хотя подозрения такие у мужей возникали не раз…"

"– В наших местах он тоже показывался, пан капитан, хоть и нечасто, – говорил Томшик самым будничным тоном. – Сам я ни разу не видел, бог миловал, но люди встречались, и такие, что верить им безусловно стоит. И девушка однажды пропадала – средь бела дня, в лесу, где никак не могла заблудиться.

Как ни искали потом… Только ее ожерелье и нашли, прямо на дороге. Есть у него и такая привычка: когда уводит, обязательно что-нибудь из ее вещичек оставляет. И случилось это, между прочим, не сто лет назад, а уже в двадцать девятом, аккурат за две недели до моей свадьбы. Потом у меня жена частенько ходила одна по лесу из деревни в повят, но я за нее нисколечко не беспокоился, все ж знают, что замужних он не уводит. Вот так с ним и обстоит, пан капитан, есть места, где в него верят все поголовно. Здесь он, правда, как сказал тот старикан, объявлялся в последний раз еще в прошлом веке, за пару лет до наступления нынешнего, так что в него верят одни старики, а народ помоложе – как-то и не особенно. Пан капитан… Я ту историю, с панной Катажиной, прокручивал в голове и как человек, в Боруту верящий всерьез, и как розыскник. Все совпадает до мельчайших деталей, что бы вы ни думали, как бы ни относились… Это Борута. Доподлинный…

Я ему не верил, конечно. Поскольку до сих пор не верю в нечистую силу любой разновидности.

Тут другое. При ярком солнечном свете его история представала бы как-то по-иному, а сейчас, здесь, в полутьме, при пляшущем порой огоньке керосиновой лампы и колыхавшихся тенях… Нет, я не верил. Просто чувство возникало какое-то странное, я не мог его описать словами, но оно было, непонятное, странное, самую чуточку даже жутковатое…

Чего-то не хватало с некоторых пор… Ага! Размеренного и негромкого похрапывания Сидорчука.