Name: Сильнее ветра
Author: Лия Аструм

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я не успела даже моргнуть, как он оказался рядом со мной и, выхватив у меня из рук дурацкую подушку, утащил к себе на колени.

– Прости меня, – рвано выдохнул он, окольцовывая руками мою талию. – Я не хотел сделать тебе больно. – Он осторожно водил носом по моей щеке, продолжая шептать всякую успокаивающую ерунду, действующую на меня безотказно.

И в череде всех этих смешанных в одну кашу собственных чувств, я только сейчас поняла, что тоже поступила некрасиво. Почему эта неоднозначная ситуация без препятствий подселила ко мне в голову мысль о предательстве? Разве он дал хоть один повод для сомнений? Нет.

А я поверила, украла возможность объясниться.

– Ты тоже меня прости, – прошептала я в миллиметре от его губ. – Я не должна была верить увиденному. Я не должна была сомневаться в тебе.

Он не успел ничего ответить, потому что я набросилась на него с яростным поцелуем. Сразу же проникла языком внутрь, чувствуя привкус арбузной жвачки. Обвила руками шею и притянула ближе к себе, желая заполнить эту проклятую ночь новыми воспоминаниями.

С ним.

Ладони соскользнули с шеи, поползли по спине и, подхватив края футболки, настойчиво потянули вверх. Эйден понял намёк и, стащив с себя эту вонючую тряпку, пропитанную коварством одной дряни, откинул в сторону.

Влажные медленные поцелуи с оттенком сумасшедшего мужского вкуса, проникающего глубоко внутрь и циркулирующего по крови, с каждой секундой распаляли меня всё больше.

Я пировала на чужом языке и, вместе с тем, испытывала жуткий голод, клешнями вцепившийся в мою воспалённую голову. Мне было мало. Мало его.

Одной рукой он крепко удерживал меня за талию, пока другой вырисовывал непонятные фигуры на внутренней стороне бедра, медленно приближаясь к самой напряжённой точке. Между ног стала бесстыдно мокро, и я, поелозив ягодицами из стороны в сторону, шире развела колени, чтобы подтолкнуть его к дальнейшим действиям.

Эйден оторвался от моих губ и долгим, удерживающим словно на привязи взглядом, посмотрел мне в глаза.

Насыщенная радужка расплавилась, потемнела и затянула так глубоко, что даже самый разрушительный ураган не смог бы оторвать меня от стеклянной плёнки, в которой чётко прорисовывалось отражение моего собственного возбуждения. Мужские черты лица напряглись, когда он легко провёл большим пальцем по мокрой ткани трусиков, а с моих губ сорвался еле слышный стон.