Name: Сильнее ветра
Author: Лия Аструм

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ещё раз и будешь ночевать на псарне, – в той же бездушной манере предупредил Виктор, беря в руки столовые приборы. – Карлос их ещё не кормил.

Мередит замерла с графином сока в руке, мечась боязливым взглядом между мужем и сыном. А мой мозг тут же взбеленился, вскрывая ящик с тем самым воспоминанием, которое сейчас чётко отпечатывалось на лицах двух, обеспокоенных завуалированной угрозой людей. Я сжал пальцы под столом в кулаки.

За два года до своего заключения Виктор взял трёх вечно голодных питбулей и очень хорошо их выдрессировал.

Они подпускали только его. Даже Карлос, частенько подкидывающий им куски мяса, никогда не выпускал их на волю.

Случай, о котором думали все присутствующие в комнате, произошёл за несколько месяцев до взятия Руиса под стражу. Кайлебу было тогда всего тринадцать. Виктор запрещал заходить в свой рабочий кабинет, но пацан был любопытен и, решив выпендриться перед приглашённым в гости другом, сунул нос, куда не просили. Они каким-то образом вскрыли запертый нижний ящик стола, в котором Виктор хранил Glock 42.

И, как потом рассказывал ревущий фонтаном Кайлеб, произошла случайность. Но простреленная рука друга – это нихрена не случайность. Это целая телега проблем от очень нежелательных в этом доме людей.

Родители этого мальчишки оказались совсем из других кругов, отказались от денег и навели масштабный шорох. К Виктору нагрянули копы. Следом обрушилась тонна всевозможных проверок. Он откупился, конечно. Но я никогда не видел его таким злым. Виктор рвал и метал.

И наказал нерадивого сына, заперев его на ночь в соседней клетке с собаками. С очень голодными собаками. Они лаяли и кидались на перегородку, которая никогда бы не поддалась напору, но мелкий не мог этого знать и, забившись в угол, трясся от ужаса. Кайлеб прорыдал два часа, прежде чем я, не выдержав, выпустил его на свободу.

Я ослушался приказа, за что тут же последовала расправа. Виктор не стал натравливать на меня своих быков. Побоями меня не сломать. Он придумал более унизительное наказание.

Трое поставили меня на колени и силой удерживали, пока Карлос самолично запихивал мне в рот куски земли. Виктор хотел, чтобы я запомнил этот вкус, и бесконечно повторял, что он станет мне самым родным, если я ещё хоть раз его ослушаюсь."

"Этот далёкий от гуманности урок весомо шатнул гордость. Я не смог смириться и, выловив по одному каждого из этих троих, избил до полной невменяемости. Они не были ценны для Руиса, и он закрыл на это глаза. Но Карлос.