Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На улице Денис нашел глазами нужного человека от Юнгерова, тот быстро подвел к ним адвокатов. К подъезду потихоньку стягивалось милицейское и прокурорское начальство. Достаточно быстро приехал начальник Василеостровского угрозыска Ткачевский. Подполковник окинул взглядом окровавленного Штукина, стоявшего рядом с таким же окровавленным Волковым, выслушал торопливый доклад кого-то из оперов, мгновенно все оценил и занял позицию:

— Класс! У меня нет вопросов! Ни одного!

К Валерке он даже подходить не стал. На Штукина вообще все реагировали как-то странно — как на зачумленного, как на совершившего что-то очень нехорошее.

Словно не его убивали, а он убивал и потом сам неумело прикинулся жертвой. Валерка, в принципе, уже успел морально настроиться на что-то подобное, но все равно ему было как-то по-детски обидно. Он чувствовал, что в одночасье словно стал чужим для всех своих, и это было тем более болезненно потому, что никакой вины он за собой не чуял.

Когда сотрудники уголовного розыска все же, взяв Штукина и Волкова в полукольцо, решительно подступили к ним с вопросами, вперед шагнул один из адвокатов — седой, авантажный, в дорогом костюме и ослепительно белой рубашке.

Его лицо было смутно знакомо Валерке — видимо, оно мелькало по телевизору. Адвокат вынул из кармана пиджака удостоверение, ордер[82], лучезарно улыбнулся и хорошо поставленным голосом произнес следующий монолог:

— Господа! Я понимаю и разделяю ваше желание быстро и всесторонне изучить все обстоятельства случившегося.

Более того, я сам преследую эту цель. Но в силу необычного и крайне трагичного конца происшествия я глубоко уверен, что мои подзащитные находятся в определенном и не во взвешенном психологическом состоянии. Проще говоря, они — в шоке. Это обстоятельство может не облегчить, а усложнить вашу, а точнее, нашу общую задачу. В данном случае отсрочка допросов потерпевших вам, конечно, неудобна, но абсолютно законна. Я и сам начну беседовать с ними только после того, как их осмотрят и протестируют врачи.

И вот только после этого, то есть полагаю — через несколько часов, мы прибегнем к вашим услугам. Прошу вас не конфликтовать. Мы не нарушаем закон, а его соблюдаем.

Сотрудники оторопели. Один из оперов, не выдержав, плюнул в сердцах на тротуар:

— Да что же это такое делается!

Адвокат по-американски улыбнулся в тридцать два зуба:

— Если вы не согласны со мной, то попрошу позвать следователя прокуратуры, выехавшего на место преступления.