Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У полковника даже жилка под глазом задергалась, когда он процедил, словно сплюнул:

— А мое уважение… Вы… Меньше за своего дружка в статьях переживать надо — на его же денежки…

Обнорский вскинул подбородок и ледяным тоном отчеканил:

— Вы, господин милиционэр, советуйте своим подчиненным! Учите их — как им жить и, главное, как лучше преступления раскрывать. А что мне в моих статьях делать — я как-нибудь без вашего участия разберусь!

Андрей резко швырнул свой стакан на поднос подошедшему официанту (бедняга с перепугу аж присел), задрал нос еще выше и стремительно отошел в сторону.

Они настолько хорошо сыграли, что Виталий Петрович абсолютно искренне пробормотал вслед Обнорскому:

— К-козлина!

Возникла пауза. Потом опешивший от увиденного и услышанного губоповец закрыл наконец-то рот и тут же вновь открыл его, чтобы спросить:

— Вы это… чего, ребята?

Искренняя растерянность москвича была для Ильюхина эквивалентом аплодисментов за нелегкий актерский труд.

Виталий Петрович раздраженно опрокинул в себя рюмку водки, зажевал ее каким-то бутербродом и пояснил с набитым ртом:

— Да достал уже этот дружок Юнгерова! У нас недавно покрошили в лифте людей Юнкерса, так этот, с позволенья сказать журналист, надрывается — льет на нас дерьмо! Наверное, думает, что мы от этого найдем кого-нибудь…

— А что, не найти? — словно исподтишка спросил Гамерник.

Ильюхин лишь отмахнулся:

— Я вас умоляю! Когда по таким делам кого-то находили?

Затем полковник быстро оглянулся и понизил доверительно голос:

— И потом… ежели без прессы, — а зачем находить-то? Что, передовиков-космонавтов завалили, что ли? Или никто не знает, что из себя представляют Юнгеров и его братва?

Гамерник внимательно посмотрел на жующего Ильюхина и отхлебнул маленький глоточек сухого вина, сузив глаза:

— Кому надо — те знают… Слава богу.

Сколь веревочка ни вейся… Центральный аппарат ведь в курсе?

Бизнесмен покосился на губоповца, тот снова разулыбался:

— Да все тут в курсе, я же говорил! Тут все всё понимают, и все будет правильно! Правда?

— Есть такое дело! — Виталий Петрович улыбнулся им обоим уже совсем по-заговорщицки, но вместе с тем уважительно и отошел.

Отошел, потому что скрывать омерзение ему было уже невмоготу.

…В тот вечер на приеме Ильюхин почти напился. Он «дергал» одну рюмку водки за другой, чем-то закусывал и с горечью думал: «Да, брат… Докатился.