Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Виталий Петрович посмотрел на него, словно учитель на любимого ученика, только что давшего правильный ответ:

— Именно! Теперь — давай с другой стороны глянем на эту тему. Вот сидят два жулика. Один другому рассказывает за свой квартирный разбой. Второй спрашивает: «И зачем ты меня подставил?» Первый руки к груди прижимает: «Да Господь с тобой! В чем же?» А второй ему объясняет: «Я теперь знаю за тебя. Вот завтра — хапнут тебя, и на кого ты думать начнешь? Чьи имена в КПЗ перебирать будешь? Вот на хера ты мне за этот разбой рассказал?» Смекаешь, к чему я?

Валерка неожиданно очень светло улыбнулся — безо всякого сарказма, иронии и прочих разных сложных «наполнителей»:

— Так точно, товарищ полковник! Смекаю, к чему вы клоните!

Ильюхин почувствовал перемену в его настроении и насторожился:

— И тебе по-прежнему хочется знать данные стрелков?

— Да.

Полковник откинулся на стуле и поднял руки вверх, словно сдаваясь в плен:

— Так. То ли я дурак, то ли не в этом дело. Хорошо. Если это не каприз детский — вот хочу, и все, папа, купи мне этот мячик, — тогда должна быть какая-то понятная мотивация.

Если она есть…"

"— Есть такая мотивация! — этот возглас Штукина прозвучал почти по-ленински: «Есть такая партия!»

Виталий Петрович скрестил руки на груди и всем своим видом изобразил готовность внимательно слушать:

— Излагай.

Штукин выдержал для порядка небольшую паузу, закурил и, глядя Ильюхину прямо в глаза, сказал на одном дыхании:

— Первая заповедь оперативника — посмотреть своими глазами на то, на что можно посмотреть.

Вот и я — хочу на них посмотреть. Просто чтоб иметь в виду их хари. Я, между прочим, внедрен в преступную среду, и дело иметь мне приходится с людьми многими и очень-очень разными. В разных компаниях бывать. С разными типами кофе пить, и не только кофе. Если я не знаю стрелков — то завтра теоретически я могу начать с ними что-то тереть, или водку пить, или еще не пойми какая тема возникнет… А я не буду знать, что это — убийцы! А может, завтра Гамерник заставит их к Юнгерову внедриться, на предмет планирования теракта! Вот устроятся к нему какими-нибудь водителями, плотниками или дворниками! Вот и вся моя мотивация — таких людей надо знать в лицо.

На всякий случай. Доклад закончил!

Полковник некоторое время сидел молча и неподвижно, а потом, цыкнув зубом, вяло зааплодировал — точнее, он лишь изобразил аплодисменты:

— Ну, что тебе сказать, постреленыш… Я не скажу тебе, что крыть нечем, потому что это так, и ты сам об этом знаешь.