Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Валера сделал «большие глаза»:

— А я что, изрек что-то нобелевское?

Гамерник хмыкнул и посмотрел на Штукина как-то по-новому, словно переоценку производил. Валерке захотелось даже зубы свои продемонстрировать — глядишь, цена и еще чуток повыше стала бы.

— Кофе будешь?

Вопрос прозвучал как приглашение к миру, но Штукин подачи не принял:

— Не хочу.

— А что ж так?! — сразу вскинулся Гамерник.

Валера вздохнул безнадежно и объяснил:

— Тороплюсь я, Сергей Борисович, это во-первых.

— Ну а что же во-вторых? Ты говори, говори!

— Извольте.

Кофе у вас тут — говно. Купите хорошую кофеварку, тонны за полторы баксов.

Гамерник открыл безмолвно рот, будто выброшенная волной на берег рыба. Штукин невозмутимо приложил два пальца к правому виску, имитируя отдание чести:

— Всего вам доброго, Сергей Борисович. Днями я вам непременно телефонирую!

Уже выйдя из приемной, Штукин ухмыльнулся, услышав вопль Гамерника, адресованный секретарше:

— Эля! Эля! Кофе какой-то жидкий! Ты сама-то пьешь его?!

— Так кофеварке же уже сто лет в обед, — забубнила в ответ, соглашаясь, Эля.

Штукин свернул в коридоре к выходу и досадливо крякнул, сожалея, что не может насладиться всем спектаклем с секретаршей до конца. Так с улыбкой Валерка и вышел на улицу.

А Гамерник в кабинете действительно устроил шоу. В ответ на справедливое замечание Эли относительно возраста кофеварки он сорвался почти на визг:

— Так хули ж ты, пидораска, варишь тогда говно жидкое? Ты, блядь, пошли водилу в «Империю кофе», чтоб он купил нормальный аппарат! Чего не ясно?!

— Я поняла.

— Эля покраснела и начала пятиться к выходу из кабинета. Она хорошо знала своего шефа, поэтому по первичным признакам безошибочно определила: начинается истерика.

Гамерник и впрямь чем-то стал даже внешне похож на бесноватого:

— С-с-сука-а! Блядь, достала! Или мне и чистящие средства для сральников самому покупать?! Достала, тварь! Дура, ни украсть, ни покараулить!

Эля успела юркнуть задом в приемную и прикрыть за собой дверь, когда об нее с той стороны кабинета ударилась вазочка с конфетами «Мишка косолапый».

Плотная дубовая дверь хорошо гасила звуки и превращала вопли Гамерника в нечленораздельный бубнеж. Эля присела за стол на свое место и взялась за виски пальчиками.

Минут через десять дверь кабинета приоткрылась, и оттуда высунулось красное, словно распаренное в бане, лицо Гамерника:

— Анисимов где?

— Кто? — не поняла с нервяка Эля.