Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Действительно, недавно в ГУВД пришла жалоба, что оперуполномоченные Потемкин и Уринсон надевали противогаз на задержанного Хутькова Д. Б. и пережимали шланг, что явно свидетельствовало о практике пыток в ОУРе. Справедливости ради надо заметить, что гражданин Хутьков Д. Б. забыл указать мотивировку «палачей». А задержал его Штукин, когда он висел на водосточной трубе и подсматривал в незакрашенное окошечко женского отделения бани. По району в то время шла серия развратных действий в отношении малолеток.

Хутьков оказался ни при чем, но тоже… нечего! Да и профилактика ему.

Ручка двери повернулась. Спасло лишь то, что с первого раза она открывалась последний раз лишь пять лет назад.

Радин с грохотом выдернул нижний широкий ящик своего стола, а Потемкин затолкал туда собаку, вдавив ее все той же шапкой в глубь ящика. Радин лихорадочно набросал туда шматок скомканной копировальной бумаги и прижал живое существо контрольно-наблюдательным делом под условным наименованием «Вурдалаки».

Это КНД уже вторую неделю разыскивал проверяющий из штаба. «Не могло пропасть! У нас ничего не теряется. У нас плохо находится», — уверял начальник отдела. Уринсон и Штукин грохнулись на диван с отломленной спинкой, успев включить телевизор «Самсунг». «Самсунг» включился на девушке, которая очень громко призывала верить в Христа, носилась по сцене и причитала.

Пульта под рукой не было, поэтому унять ее не удалось.

Дверь распахнулась. В кабинет бодро шагнул Шулый. За ним — недоверчиво озираясь, добротно одетый мужчина лет сорока в импортных очках.

— Тут у гражданина пытались «Жигули» угнать… — начал беседу Шулый.

— Так пытались же, — нервно-безразлично перебил Штукин, не отрывая взгляд от экрана.

— Он пришел делать заявление, — повысил голос Шулый, пытаясь перекричать баптистку.

— С собой принес щенка.

— Щенками при старом режиме брали, — сыронизировал Потемкин, скрестив руки на груди.

Что-то в интонации Потемкина дежурного опера насторожило.

— Щенок этот, пока мы беседовали, пропал, — тон Шулого стал понемногу густеть.

— А он свидетелем проходит у тебя? — поинтересовался Уринсон.

Потерпевший уже успел протиснуться в кабинет, нервно озираясь.