Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А мразей вы вообще пытаете… На совещаниях ты иронизируешь и гнобишь оперов, которые, по твоему мнению, впустую тратят время на разработки и скрупулезное собирание доказательств. Ты им прилепил обидное прозвище «интеллигенция». Иногда мне кажется, будь у тебя такая возможность, ты бы и их — именем оперативно-розыскной деятельности… Вашей стаи стали опасаться свои же, а ты это видишь, и тебе это нравится… Пока все. Полковник Ильюхин доклад закончил!

Последней фразой, пародирующей «заслушивания», Виталий Петрович попытался как-то смягчить резкость всего сказанного.

Но Крылов на шутку не отреагировал. Он задумчиво смотрел куда-то в пространство, потом перевел взгляд на столик и обнаружил, что водка закончилась (сначала-то полковники, как «приличные», заказали всего двести граммов). Петр Андреевич шевельнул бровями, и Рахимов метнулся к барной стойке, цапнул прямо с нее бутылку, захватил пару фужеров и какой-то фрукт, приготовленный для другого столика. При этом Рахимов так подмигнул официантке, что она замахала руками:

— Пожалуйста, пожалуйста, берите-берите…

Ильюхин, наблюдая эту сцену, не удержался от вопроса:

— А Рахимов… зачем он?.

. Он ведь не холуй? Он — маленький хозяин? Извини, если задел.

Крылов улыбнулся и покачал головой, дождался, пока Рахимов поставит водку на стол и отойдет. Петр Андреевич разлил по фужерам, полковники молча чокнулись и выпили. Крылов отер рот тыльной стороной ладони и внимательно посмотрел на Ильюхина:"

"— Нисколько ты меня не задел, Виталий.

Ты прав, только мне эта правда немного под иным углом видится… А твой Паша Юртаев — он что, сильно от Рахимова отличается? Зачем ты сам себя обманываешь? Лжешь себе, а потом — остальным? Ты исповедуешь вегетарианство, а сам любишь мясо. Лю-юбишь! Ты не прочь посмотреть жесткое порно, но — пост уже не тот, должность, а потому — в коротких юбках не ходить! Для тебя высшая награда за службу — это служба, и ты не любишь все, что ей мешает! Ты точно так же не умеешь отдыхать, как и я… А ты когда-нибудь задумывался над тем, что мы будем делать, если с преступностью покончим? А?! К счастью, это невозможно… Что же касается тех, кого ты называешь мразями, а я именую мутантами, — да, они к преступности не имеют ни малейшего отношения.

Да, и поэтому я считаю, что к ним неприменимы правила. Я своих учу их есть живьем. И готов отстаивать этот метод, как единственно верный.