Сын Сталина читать онлайн

Наверное, вы точно знаете, что конкретно Энгельс понимал под гармоничным развитием общества?

Саша шел на свое место, пытаясь понять: какого пса на уроке географии ему устроили допрос по творчеству Энгельса. По его воспоминаниям, Энгельс был не самым хреновым историком, но географом он не был совершенно точно. Это же Фридрих Энгельс, а не Жак Паганель!

И тут его осенила просто-таки гениальная мысль. Чертов Пидорих Энгельс был все-таки гений, мать его! Реально гений! Значит так: у нас проблема: хреновое оборудование и не хватает квалифицированных рабочих, мастеров и инженеров.

Зато есть много территории, и в стране – спокойствие. У немцев есть отличное оборудование, хорошие квалифицированные рабочие, инженеры, мастера. Зато в стране – война на всю катушку. Следовательно…

На станции Малоярославец в осенний предрассветный час было тихо. Только одинокий маневровый паровоз ОВ свистнул, да и то как-то неуверенно, и снова наступила тишина.

Мастер Фердинанд Майер тяжело переступил с деревянного протеза на здоровую уцелевшую ногу и посмотрел на часы.

Без четырнадцати с половиной минут пять. Пора бы уже первой смене быть в депо…

– Гутен морген, камерад Майер, – из серого сумрака вынырнул Петрушин, слесарь ремонтного участка. – Не опоздал?

– Допрое утрё, товаристч, – степенно поздоровался Фердинанд. – Ви ест вофремя.

Но Петрушин уже не слушал, бодро шагая к корпусам депо. И тут же раздался мелодичный свист, хруст гравия, а следом – и песня. Перед Майером появились двое мужчин и три женщины. Мастер узнал их: отец и сын Волобуевы а вместе с ними – три подружки-табельщицы: Олья, Валья и Наталья.

Волобуев-младший насвистывал бодрый марш, а фройлян-комсомолки жизнерадостно распевали:

А ну-ка, девушки, а ну, красавицы,Пускай поет о нас страна!И звонкой песнею пускай прославятсяСреди героев наши имена!– Рот-Фронт, товарищ Майер! – парень вскинул вверх сжатый кулак.

Девушки перестали петь и тоже отсалютовали. «Рот-Фронт!». Старший же Волобуев степенно наклонил голову. Он был машинистом и никакого отношения к Фердинанду не имел, но уважал немца за мастерство и качество работы, который платил ему тем же.

Майер так же степенно кивнул, а затем произнес:

– Сын у тебя, Ифан Ифановитщ, работает каращо. Мастер карощи. Б…ь буду, карощи мастер ист. Буду писайт – ударник.

– Данке шен на добром слове, Фердинанд Гансович, – Волобуев остановился и достал из кармана пачку дешевых папирос «Мотор». – Угощайся."

"Майер взял папиросу, чиркнул зажигалкой и протянул огонек машинисту.