Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В день свадьбы стояла солнечная, светлая погода. Щедрая осень Македонии украсила легкой желтизной и кармином окрестные леса, которые заглядывали с гор в шумящие весельем улицы.

На площади вокруг орхестры – утрамбованной круглой площадки – теснился народ, наслаждаясь зрелищем плясок. Мимы, изображавшие разные сценки, порой очень грубые, но всегда смешные, веселили толпу. Всюду слышались голоса аэдов и звон кифар, праздничные песни бродили по улицам…

Среди этого праздника, среди песен и смеха с утра полупьяных царских гостей Александру было невесело.

Он недавно опять поссорился с отцом. И как-то глупо поссорился, по-мальчишески.

Есть в Азии государство Кария, подвластное персидскому царю. Пиксодару, сатрапу Карии, хотелось заключить военный союз с Филиппом. Пиксодар давно предвидел будущее могущество македонского царя.

Но как это сделать? Пиксодар решил, что самое простое и надежное дело – это породниться с Филиппом.

У Филиппа, кроме Александра, был еще сын, рожденный танцовщицей, Арридей.

Слабоумный и тихий юноша жил в царском доме, никому не мешая, ни к чему не стремясь. И вот за этого Арридея Пиксодар задумал выдать свою дочь. С этим предложением он направил к Филиппу своего посла, эллина Аристокрита.

Друзей Александра это встревожило.

– Почему Пиксодар выбрал Арридея? – сказал, нахмурясь, Эригий. – Уж не хочет ли царь Филипп сделать его своим наследником?

– Откуда у тебя такие мысли? – удивился Филота.

– А что ж удивительного, – пожал плечами критянин Неарх, – я слышал, Пиксодар очень сильный сатрап, говорят, у него всюду друзья, связи всякие.

Смущенный Гефестион не знал, что думать.

– Зачем царю Филиппу такой наследник, как Арридей? Каким помощником он ему будет?

– Ну, мы знаем царя Филиппа, – мрачно сказал Лаомедонт, – и ты его, Александр, знаешь. Кажется, что он любит тебя. Но с Арридеем ему легче ладить… Как бы твой сводный брат не стал на твоей дороге!..

– Да-да, – повторял и Неарх, – тут что-то неладно.

Пиксодар договорился с царем. Это так и есть!"

"Александр поверил всем подозрениям и недобрым догадкам своих испуганных друзей. Разве не было того вечера, когда Филипп бросился на него, на своего сына, с обнаженным мечом? Разве забудет он когда-нибудь, как блеснуло лезвие красным отсветом очага над его головой?

Отец разлюбил его.

Вгорячах, в гневе Александр послал к Пиксодару своего друга, трагического актера Фессала, надеясь на его красноречие.