Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Да и правда – как мог бы Александр за тринадцать дней явиться из-под Пелиона в Беотию? Пустые слухи, пустые страхи!

А на другой день Александр, которого фиванцы так охотно и так надежно похоронили, уже стоял со своим войском в Онхесте, почти под стенами Фив.

Невозможное оказалось возможным. Александр пришел.

Судьба ФивАлександр, как только узнал о событиях в Фивах, прямо из-под Пелиона повернул войско в Беотию.

– Они обманули меня! – сказал он, взбешенный вероломством фиванцев. – И они за это жестоко поплатятся.

Я заставлю их горько пожалеть о том, что они сделали!

Войско шло почти без отдыха. Александр шагал вместе с пехотинцами своим резким, стремительным шагом, показывая пример выносливости и неутомимости. Широкоплечий, коренастый, он не уступал старым воинам, закаленным в трудных походах. И там, где даже они сдавали, он все еще шагал и шагал.

Они шли по суровым землям, по бесплодным, иссохшим степям, поднимая пыль, от которой задыхались сами.

Они переправлялись через реки, карабкались по каменистым склонам горных хребтов, стоящих на пути. Перейдя Кабунские горы, они на седьмой день вступили в Фессалию. А еще через шесть дней оказались по ту сторону Фермопил и по Локрийским холмам вошли в Беотию.

Немного не дойдя до Фив, Александр занял небольшой город Онхест, недалеко от Копаидского озера. Здесь, среди безлесной Тенарской равнины, войско его остановилось и перевело дыхание.

Эллины не верили своим глазам, увидев Александра.

Но это был Александр, сын Филиппа, и это его фаланги стояли под Фивами!

И сразу в Элладе все переменилось. Афинское ополчение, которое Демосфен собрал на помощь Фивам, осталось дома.

Аркадяне уже спустились было со своих гор, направляясь к союзникам. Но имя Александра остановило их на Истме.

Зато в македонское войско отовсюду пошло пополнение. Шли платейцы[48], которых жестоко угнетали фиванцы, шли феспийцы, шли фокидяне… Все эти народы, когда-то порабощенные Фивами, ненавидели Фивы.

Услышав о смерти Александра, они пришли в отчаяние. Кроме него, никто не мог укротить безудержную жестокость фиванцев. Впереди было снова рабство и мучительство.

Но Александр пришел!

И теперь не было для фиванцев врагов страшнее, чем эти люди, которых они так долго держали в рабстве, мучили и презирали.

В Фивах готовились принять бой. Македонская партия подняла было голос:

– Надо сдаться.