Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У берега, на отмелях, лежали мертвые, изувеченные корабли.

Страна, которая сниласьВойско Александра приближалось к Египту. Пустынный берег, безводная, печальная земля. На красном ребристом песке сухие пучки серой травы и тонкие бороздки – следы уползающих от шума змей.

Уже два месяца назад македоняне могли бы вступить в Египет. Но на пути встала Газа, сильно укрепленный торговый город. Газа отказалась сдаться Александру. Теперь и от этого города остались одни развалины и пожарища.

У царя болела рана, полученная под Газой.

Тяжелая стрела из катапульты проломила ему грудную клетку; царя на руках вынесли из горящего города.

Врач Филипп-Акарнанец знал свое дело – кость хорошо срасталась. Сильное, тренированное тело, здоровая кровь, молодость и, главное, нетерпение встать с постели – все это помогло Александру быстро справиться с болезнью. Царь щедро наградил врача Филиппа.

Проходили последние дни месяца посидеона[77]. Под копытами коней ломалась серая, потрескавшаяся почва, перемежаемая красными наносами песка.

Войско направлялось к городу Пелусий, стоявшему на пороге Египта, у дельты Нила.

Время шло однообразно, в приглушенном сиянье солнца, под шум ветра и моря, которое прохладно синело с правой стороны их пути. На привалах жгли костры, варили пищу, залечивали раны.

И снова дорога. Ни деревца, ни кустика. Только косматые кочки шафрана старались украсить придорожные камни. Копыта коня, тяжелая сандалия пехотинца, колесо грузной повозки с кладью добычи, взятой в Газе, мяли и топтали этот цветок.

Как-то на стоянке Александру принесли ветку мирта. Здесь мирт был особенно ароматен, такого не росло в Элладе.

– Отошлите Аристотелю, – велел царь, – он просит в каждом письме отсылать к нему всякое диковинное растение. У него теперь есть любимый ученик Теофраст, он изучает растения. Отошлите, старику будет приятно.

Уже не раз посылал Александр такие подарки Аристотелю. То невиданное растение, то животное или насекомое, каких не водится в Элладе.

И Аристотель всегда тепло благодарил Александра. Но сколько ни звал его Александр приехать к нему и самому посмотреть на все удивительное, что встречается македонянам, Аристотель неизменно отказывался. Он не одобрял ни похода Александра, ни его жизни, отданной завоеваниям.

Тихий окраинный город Пелусий, много лет дремавший у дельты Нила, то полузадушенный летним зноем, то окруженный мутной водой нильского разлива, нынче шумел, полный народа.