Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ему дали воды – он пришел в себя."

"Оглянувшись на раджей, окружавших его, на этих людей одной с ним крови, но ставших его врагами, он потребовал, не скрывая презрения:

– Отведите меня к Александру!

Александр издали увидел его. Пор шел выпрямившись, красивый и величавый. Александр вместе со своими ближайшими друзьями поспешил ему навстречу. Два царя приветствовали друг друга так, будто не было здесь ни побежденного, ни победителя. Пор держался с гордым достоинством.

– Как мне обращаться с тобой, Пор? – спросил Александр, пораженный отвагой, с которой старый раджа защищал свою землю.

– По-царски, – ответил Пор.

– Я, со своей стороны, так и готов поступить!

Александр оставил Пору его землю и даже присоединил еще одну область, которую завоевал. Только эти земли уже не были царством индийского раджи Пора, а стали сатрапией Александра, царя Македонского.

Пора Александр принимал у себя как друга.

– Мало нам было персов, – вздыхали старые македоняне. – Теперь у нас уже индийцы будут! Любит наш царь варваров, любых приласкает.

Но более дальновидные возражали на это:

– Наш царь умнее, чем вы думаете. Приласкал Таксилу, приласкал и его врага Пора. Теперь они оба зависят от милости нашего царя. Ведь они-то не догадались объединиться против нас!

На берегу реки Гидасп, там, где проходит путь, по которому пришли македоняне и где переправились в царство Пора, Александр построил большой город. Этот город он назвал Никеей – город Победы – в память победы над индийцами. Другой такой же большой город, построенный на реке Гидасп, он назвал Букефалами – в память своего любимого коня, которого он потерял здесь.

ДождиЛивни гремели день за днем. Изредка мощное солнце Индии, прорвавшись сквозь грозные черные тучи, пыталось опалить землю своим яростным зноем. Люди радовались, что могут согреться и обсушиться, но вскоре уже начинали изнемогать от беспощадной жары. И тут снова грохочущий гром сотрясал небо, и снова ливни обрушивались сплошным гремящим потоком, пронизанным белым зловещим блеском молний.

Македонянам в часы ливней в их лагерных палатках казалось, что они на дне моря и неизвестно, как им всплыть наверх.

Шум и грохот непогоды мешал слушать. И тому, кто рассказывал, приходилось повышать голос.

– За рекой Гифасис[112] самые богатые земли, – голос старого индийца звучал восторженно, – там живут очень смелые люди. У них большие, хорошо возделанные поля, богатые урожаи. И нигде во всей Индии нет таких огромных и свирепых слонов, как у них.