Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Жены-азиатки, взятые во время похода, оказались любимыми, а дети, родившиеся здесь, – дорогими. Отцов уводили из семей…

Александр сам пришел в лагерь:

– Оставьте здесь свои семьи, македоняне. Пусть не приходит вместе с ними в Македонию раздор. Как они помирятся с теми семьями, которые ждут вас дома? Я сам позабочусь здесь о воспитании ваших детей. Я воспитаю их по-македонски, я сделаю из них воинов-македонян. А когда они вырастут, я сам приведу их в Македонию и передам в ваши отцовские руки!

На это нечего было возразить.

Надежда на встречу облегчила горе разлуки.

«Что еще сделать для них? – думал Александр, видя, как строятся для похода его старые воины. – Чем еще утешить их?»

– Кратер, друг мой, ты пойдешь с ними и проводишь их, – сказал он своему верному полководцу. – Они увидят, что я отдаю их под твою охрану, и оценят это. Они ведь знают, что я дорожу тобой пуще глаза!"

"Кратер, как всегда, без возражений принял приказ. Он стоял перед царем, сдержанный, невозмутимый.

Александр давно уже заметил, как поседела его борода, как осунулось его лицо, как он постарел… В суете дел, пиров, забот и замыслов Александр не видел, не замечал самых близких людей. Они здесь, рядом, – и это хорошо. Но вдруг наступал час, когда словно каким-то беспощадным лучом освещалось лицо друга, и он с удивлением видел, что человек уже не тот, что он многое потерял – силу, молодость. Александр обнял Кратера.

– Но я отпускаю тебя не только вождем уходящих войск, – сказал он, – ты доведешь их домой и возьмешь на себя управление Македонией…

– А Антипатр? – прервал Кратер в изумлении.

– Ты возьмешь на себя управление Македонией, – твердо продолжал Александр, – Фракией и Фессалией. Антипатру я уже послал приказ явиться ко мне и привести молодое войско. Но не раньше чем ты придешь в Македонию и примешь правление из его рук.

Македоняне, молча вздыхая, провожали своих стариков. Их уходило почти десять тысяч. С ними уходил их любимый полководец Кратер…

Старики шли со своей македонской выправкой, стройно держа ряды, все дальше, все дальше уходили они по желтой равнине.

В обозе стоял плач их азиатских жен и крик их азиатских детей.

Месть ДионисаВот и снова Экбатаны, прохлада гор и лесов, старый дворец мидийских царей с разноцветными зубчатыми стенами.

Царь принес жертвы – они были благоприятны. В угоду богам в городе прошумели эллинские игры и состязания.