Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тех, кто священные клятвы предательски первый нарушил, —Будут их нежное тело расклевывать коршуны в поле,Их же цветущих супруг молодых и детей малолетнихВ плен увезем мы в судах, как возьмем крепкостенную Трою.Александр жадно читал и перечитывал описание боев, заучивал то, что особенно поражало воображение и перекликалось с его тайными замыслами. Он забывал обо всем, сидя над «Илиадой», – и где он, и с кем он. Александр в ахейском войске сражался против Трои.

…Вот уже в месте едином сошлися враждебные рати,Сшиблися разом и щитные кожи, и копья, и силыМеднодоспешных мужей.

Ударялись щиты друг о другаВыпуклобляшные. Всюду стоял несмолкающий грохот.Вместе смешалося все – похвальбы и предсмертные стоныТех, что губили и гибли. И кровью земля заструилась.Аристотелю с трудом приходилось отрывать Александра от «Илиады».

Аристотель читал лекцию по физике, а у Александра звенели в голове «медью гремящие» строки… Силой воли он заставил себя прислушаться, о чем говорит учитель.

А учитель говорил интересные вещи.

– …Природа постепенно переходит от предметов неодушевленных к животным, – говорил он, – и, таким образом, вследствие непрерывности остается скрытой граница между ними. Так за родом неодушевленных предметов прежде всего следует род растений… Переход от растений к животным непрерывен… Ведь относительно некоторых существ, живущих в море, можно усомниться, животные это или растения. Непрерывность, постепенность перехода из одного рода в другой – таковы черты живого мира.

Александр задумывался. Ему казалось, что перед глазами раздвигаются завесы. Так вот как устроен мир… И среди этого мира, полного еще не познанных тайн, – человек. Кто он? Что он?

И на это у Аристотеля был ответ.

– Человек – общественное животное, – говорил он, – в большей степени, чем пчелы и всякого рода стадные животные.

Один из учеников, хитроумный Неарх, однажды задал такой вопрос:

– Говорят, что больше всего надо любить своего друга. Но каждый человек самый лучший друг самому себе.

Значит, надо больше всего любить себя? А тех, кто делает так, бранят, называют себялюбцами. Как же поступать?"

"Аристотель ответил на это охотно и с удовольствием. Он любил размышлять о поведении человека в жизни и любил говорить об этом со своими учениками.

– Есть люди, которые всю жизнь стремятся захватить для себя как можно больше всяких благ – почета, денег, наслаждений. Таких людей называют себялюбцами, и справедливо называют.