Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Союзники-ионийцы, которые недавно освободились от персов, не желая терпеть новое рабство, ушли от Павсания и попросили Аристида и Кимона принять их войско под свое командование. Другие эллины-союзники сделали то же самое. Кимон, как всегда ласковый и любезный, принял их. У Павсания остались только пелопоннесцы.

И вот он, Павсаний, нынче здесь, в Спарте, эфоры потребовали его к ответу. Павсаний явился из Византия на суд эфоров. С надменной осанкой, с ироническим выражением лица, он вошел и непринужденно занял свое место.

– Мы обвиняем тебя в том, Павсаний, что ты держал себя недостойно. Ты потерял союзников Спарты из-за своей грубости. Союзников, которые нам нужны!

– Меня не учили болтать языком и кланяться. Меня учили воевать, и эту науку Спарты я оправдал с честью.

– Но по твоей вине наши союзники перешли к афинянам. Тебе доверили высшее командование, а ты не оправдал нашего доверия.

– Я победил под Платеями. Я взял Кипр. Я осадил и взял Византий. Этого мало, чтобы оправдать доверие?

Эфоры переглядывались, опускали глаза.

Они терялись перед его резкостью. Они видели, что он больше не боится их и не считается с ними. Вот что значит выпустить человека из Спарты в мир, где предаются недозволенной вольности, где не признают спартанских законов!..

– Ты больше не вернешься в Византий, Павсаний, сын Клеомброта. Тебе нельзя доверять власть.

Павсаний на это лишь усмехнулся и пожал плечами. Эфоры больше не стали разговаривать с ним.

Павсаний остался в Спарте. Вместо него в Византий командиром флота отправился военачальник Доркий.

Эфоры провожали его суровыми напутствиями: пусть Доркий, истый спартанец, восстановит в Византии славу и власть Спарты. Ему дали в помощь несколько знатных спартанцев и небольшое войско: большой отряд отпустить из Спарты уже нельзя – их, спартанцев, и так остается мало среди грозящего восстанием Лакедемона.

Павсаний остался в Спарте. Но спартанец ли это? Живет как хочет. Делает что хочет. Ездит на охоту с друзьями, которых привез из Византия.

Устраивает пиры и, говорят, пьет, как скиф, неразбавленное вино!

Сначала эфоры требовали, чтобы он соблюдал обычаи Спарты. Вот наступает вечер, вершины Тайгета полыхают закатным огнем. Время обеда, запах горячей черной кровяной похлебки зовет к столу. Рабы ставят на длинный дощатый стол котлы, раскладывают тонкие желтые лепешки, которые служат тарелками… Спартанцы собираются в свои общественные столовые, в каждой столовой – пятнадцать человек.