Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«…Поднимается на тебя, Ниневия, рушительный молот… – писал о конце города Ниневии древний автор, – по улицам несутся конницы, они гремят на площадях. Блеск от них как от огня, они сверкают, как молнии. Врата речные отворяются, и рушится дворец… Захватывайте серебро, захватывайте золото, нет предела искусным изделиям и множеству драгоценной утвари!

Ниневия опустошена, разорена и разграблена… Горе кровавому городу, он весь полон обмана и убийств, в нем не прекращается разбой.

Слышится хлопанье бича, стук вертящихся колес, ржание коней и грохот скачущих колесниц…»

Так же, упиваясь воспоминаниями о разгромах и разрушениях, рассказывал о походе в Ассирию и Астиаг.

– Теперь там тишина. Песок заносит развалины. Только смерчи гуляют там, где было проклятое «логово львов» – Ниневия. Но еще шумит Вавилон! Киаксар, мой отец, разрушил Ниневию. Я, Астиаг, его сын, – мне предстояло разрушить Вавилон! А ты, глупейший, бессовестнейший, разве можешь ты сделать то, что сделал бы я?

«Я сделаю то, что сделал бы ты, – думал Кир, – но не так, как сделал бы ты.

Кому польза от развалин и заросших бурьяном полей? Не себе ли самому враг тот властитель, который опустошает покоренную им страну?»

И каждый раз при этом он вспоминал разговор с Крезом.

«… – Эти солдаты – что они делают?

– Грабят твой город!

– Нет. Не мой город разоряют они… Расхищают они твое достояние!»

«Ты прав, старый мудрый Крез. Ты прав!»

Кир обдумывал поход в Вавилонию. И готовил войска.

Вавилон – «Ворота бога»Уходя от Армении, горный хребет Тавр поднимается все выше и выше.

Здесь, в горной стране, возникают могучие реки Тигр и Евфрат. То сближаясь, то отходя друг от друга, мчат они свои глубокие бурные воды через всю равнину Месопотамии до самого Персидского залива.

Горный хребет с вершиной Загрос стоит над обширной равниной Междуречья, отделяя Мидию от Вавилона. Равнина эта жаркая, сухая. Дождей почти нет. Солнце палит свирепо и неотвратимо. И если бы не эти две реки – Тигр и Евфрат, широко несущие свои воды, – если бы не эти реки, спасающие равнину разливами и плодородным илом, здесь была бы пустыня, гибель и смерть…

Реки разливались широко, удобряя поля.

Вода поднималась на двадцать локтей до уровня высоких берегов и на двадцать локтей сверх берегов. Каналы, которыми была изрезана равнина, наполнялись водой и потом долго светились ярко-синими бороздами на красной земле. Землю засевали, не давая ей высохнуть. Особой обработки эта земля не требовала, а урожаи давала богатые.