Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А когда обернулись и увидели — было поздно: оба полегли под меткими выстрелами.

— Стрелять не умеешь? — огрызнулся на приказчика гость, пряча револьвер за пазуху.

— Умею… но… как-то… — мямлил с перепугу Зарядько.

— Хватит лепетать! Принимай ящики! — гость подбежал к люку, открыл замок и прыгнул во тьму. Предусмотрительно захваченный фонарик осветил перед ним стеллажи с окованными железом ящиками.

— Добро, — крякнул он и подхватил ближний ящик. Поднатужась, вскарабкался по невысокой лестнице и показался над люком.

— Принимай!"

"— Я тебе сейчас приму! — метким выстрелом с ходу вбежавший Маджуга сбросил гостя обратно в люк. Но покачнулся и сам — от пули, выпущенной Зарядько из темноты. Пошатнувшись, он стал заваливаться на спину и, теряя сознание, успел заметить вбегавших в хранилище казаков. Одеревеневшими губами пролепетал только:

— Целехонько, Лександра Петро…

Наутро в Фаочинзу приехали мать, сестра и старший брат Ойхэ — Файхо. Удивительно, но факт гибели Ойхэ родители приняли совершенно спокойно, по крайней мере, внешне.

Кандауров пояснил:

— Им главное — правильно похоронить, чтобы все было по писаному, как издревле велось…

Но только Файхо с самого приезда глядел на гостей очень уж неприветливо. Когда Кандауров спросил о причинах этого у отца, старик объяснил ему, что Файхо теперь за главу семьи и считал Ойхэ своим наследником, но чужие люди погубили его…

— Но ведь мы не виноваты в смерти парня! — возмутился было Мизинов.

— Все равно, — переводил Кандауров, — погиб он по нашей вине.

— М-да, ситуация не из приятных, — проговорил Мизинов, а Файхо все зыркал и зыркал на него диковатыми прищуренными глазами. — Скажи ему, что я захватил с собой большой мешочек гоби[20] — это для них.

Кандауров перевел. Старик вежливо поклонился до земляного пола, но Файхо был все смотрел на Мизинову полными ненависти глазами…

И вот приступили к похоронам. Тело Ойхэ уже лежало в гробу посредине фанзы. Перед гробом выстроились родные и стали громко причитать и рыдать.

Мизинов с Кандауровым встали поодаль. Потом родственники по очереди поклонились умершему, то же сделали и гости. Файхо опустился на колени, возжег благовония, возлил жертвенное вино и обратился к покойному с подробным отчетом обо всем, что происходило после его смерти, перечислил все свои дела, таежные трофеи, упомянул о подготовке к погребению.

Затем гроб установили на специальные носилки и отправились к месту погребения.