Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Диринг страстно хотел свою жену и не мог с этим справиться, но не собирался набрасываться на нее как озабоченный школяр.

И неважно, что ему хотелось именно этого.

Все время.

Изнывающий, тоскующий, изголодавшийся.

Он смотрел, словно зачарованный, как она подняла руки и стала вынимать заколки из волос. При этом ее груди приподнялись и соски уперлись в тонкую ткань, все еще их закрывающую. Диринг призвал себя к терпению. Его жена восхитительна. Знает ли она, как сильно он ее хочет?

Ее волосы упали на плечи, а он провалился еще глубже в бездну, которую он уже мысленно – но не вслух – называл любовью.

В комнате воцарилось молчание. Это была желанная изысканная игра, и Диринг намеревался ею сполна насладиться.

Они легли рядом, и он сразу навис над ней, опираясь на локти, и их губы оказались совсем близко. Диринг слегка переместился, и кровать протестующе заскрипела, а ваза с бледными цветами, стоящая на ночном столике, закачалась. Но Дирингу на все это было наплевать. Его глаза были устремлены на жену. Она романтична.

И ему это нравилось. Ему очень многое в ней нравилось.

А особенно ему навилось ощущение теплого женского тела под ним.

Он опустился ниже и прижался к ее губам в поцелуе. Ее реакция была всем, о чем он только мог мечтать. Их языки встретились… Разве могло быть что-нибудь лучше? Он прижал ее к себе крепче и, не прерывая поцелуя, перекатился вместе с ней на бок. Она удивленно ахнула. Каждое несмелое движение ее языка отдавалось у него в паху. Но Диринг мужественно держался. Он слишком долго ждал, чтобы теперь спешить.

Он очень медленно нащупал подол ее рубашки и потянул вверх. Несколько мгновений – и этот предмет одежды полетел на пол. Наконец, он увидел Шарлотту в ее шелковых кружевных панталонах.

Неожиданно его пронзила тревожная мысль. Он должен все ей рассказать. Признаться во всех своих неблаговидных деяниях, притом до того, как они займутся любовью. Сердце пронзила боль. Диринг задержал дыхание, надеясь избавиться и от боли, и непрошеной мысли. Ах, если бы он только мог как-то… приукрасить правду, найти подходящие слова, чтобы объяснить, почему он все это сделал.

Но он знал, чего будет стоить ему откровенность. Шарлотта, конечно же, уйдет. Но разве он не должен предоставить ей возможность выбора?

Он прервал поцелуй, и Шарлотта сразу открыла глаза. Несколько секунд он смотрел на нее, восхищенный и задыхающийся, и ни одного слова не сорвалось с его губ.

Шарлотта смотрела в красивые карие глаза Джереми и видела свое будущее.