Name: Тайна центрального района
Author: Валерий Георгиевич Шарапов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

От сияния, исходящего от глянцевой крашеной коричневой кожи, даже светлее стало. Максим с благоговением осматривал толстую кожаную подошву, утыканную шипами, и даже с подковами на каблуке.

— Это мне? — уточнил он.

— Не беги далеко, — уже наставляла она, — в Калинин или в Ярославль, только не в село, не в деревню — ни в коем случае, где каждый чужак на виду. Понял?

— А вы, вы как же? — жалко спросил он.

— О, о нас вспомнил, — беззлобно подтрунила мать, — не переживай, Лидка не тебе чета, моя кровь, ни слова не скажет, хоть на куски режь.

— Вдруг тихо рассмеялась: — Она и мне недавно лишь созналась, что тогда, когда ты болел, по ошибке, спросонья напоила тебя горчичной водой со спиртом…

Он не выдержал, хихикнул:

— Негодяйка Идка.

— Дурачок. Она за тебя в огонь и в воду.

— Это да…

— Разве от матери тебе в угоду отказаться не смогла. — И прервала саму себя: — Ладно, чего старое поминать. Пакуйся.

Бросив взгляд на термометр, заторопилась, и, надев робу, поспешила на пост, кренясь больной спиной набок.

Снова заскрежетала об уголь лопата.

Максим быстро сложил то, что дала мать, в вещмешок, потом, поколебавшись, снял-таки сапоги, поднял одну стельку. Схватился за второй сапог, вырвал вторую. Отбил каблуки. Длинно-предлинно матерно выругался, негромко вроде бы, но мать услышала. Просунув голову в комнату, строго приказала прекратить порочить богородицу и прибраться:

— Что ты тут намусорил? А ну, бумажки прочь.

И Хмара, продолжая материться уже про себя, принялся собирать с пола разлетевшуюся газету, нарезанную, как для сортира.

…Она проводила сына вверх по лестнице, ничего, глубокая ночь, все кляузники почивают, никто не увидит, что пост оставила. Посмотрела последний раз, долго, запоминая, перекрестила медленно, размашисто, торжественно. Приказала:

— Ступай с Богом."

"Стояла недолго, смотря ему в спину, ведь переулок-то короткий. И все-таки увидела, как у самого уже перекрестка он обернулся и махнул рукой.

Вздохнула с облегчением — что еще желать в жизни?

Вернувшись в кочегарку, аккуратно, старательно проработала еще двадцать минут, доведя температуру по нормативной, вернулась в свою комнату. Выпила воды.

«Негодный мальчик. Так и не взял носки про запас, а ведь ноги! И рубашечку оставил, и гимнастерку. И даже полупальто. Неслух, упрямый ослик. Ну таков он. Вот я и дети, которых Ты дал мне, значит, так и надо. Стало быть, пора».