Тайна центрального района читать онлайн

Мама подняла крик, и отец присоединился. Я как раз после школы милиции заступил на службу, помню… — Муравьев поежился. — Да, головы летели… Многих поснимали, на нас столько обрушилось! Я начальником отделения трудился, верите? Мне двадцать было.

Акимов искренне посочувствовал.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Муравьев, — да, утомились мы порядком, даже молодые, свеженькие и трудолюбивые. А по городу все слухи, и уже давно граждане детей перестали отпускать в одиночку, даже беспризорники стали осторожнее.

Муравьев померк, потер свою круглую физиономию, как бы незаметно по глазам провел.

— Я лично сам проверочку проводил. Мать плачет: пошла на рынок — а ей интимно так предлагают пальтишко из польского сукна…

Помолчали. Выпили.

— Ну а дальше? — спросил Сорокин.

— Что ж… Нашел свидетелей, продемонстрировал фото, они узнали детей с фото, мол, вроде бы видели, как какая-то женщина с ними заговаривала…

— И как выглядела? — быстро встрял Акимов.

— Да так, никто тогда хорошо не выглядел, — напомнил омич, — худенькая, белобрысая, кривоватая…

— В угольной пыли, — как бы в сторону добавил Сорокин.

— Да, — подтвердил Муравьев, — возникла идея: может, заманивали на сеанс провести. Но как только взялись за разработку — и тут возьми и рвани котел. Дотла выгорел кинотеатр. По учеткам проверили: дежурила Лехнович, Юлия Владимировна, она же уборщица.

— Умер от голода в лаборатории, а образцы картошки, которая чуть не в темноте плодоносила, остались нетронутыми, ими Марсово поле засевали, — глухо пояснил Сорокин.

— Да, герой, в общем. И вдова достойная, погибла на рабочем посту. Оформили бумагу о том, что она пропала при обстоятельствах, подразумевающих смерть.

— А дети? Они ж были? — спросил Акимов.

— Двое, старшая дочь Ида и пацан Серафим, после менингита ослеп на один глаз. Вот.

С фотокарточки смотрели, прижавшись головами, светловолосая худенькая женщина с глубоко посаженными глазами и дети — девочка, очень похожая на мать, исключая то, что глаза другого разреза, косенькие, и одноглазый мальчик.

— Паскудство какое, — процедил сквозь зубы Остапчук, — паскудство. — Ткнул толстым пальцем: — Вот это та самая Лидка, связная доставалы.