Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Тебя прекрасно приняли в обществе – как мою жену и как новую графиню. Все прошло идеально.

– Нет! – в отчаянии простонала Джессика. Она уже не пыталась успокоиться и дрожала в руках Саймона, как пойманная птица. – Розалинд знает, что я глухая. Я не смогла ответить ей, когда она спрятала губы за веером. Розалинд знает, – восклицала Джессика, – и всем расскажет о том, что ты взял в жены инвалида! И в этом виноват ты! Я понимала, что никогда не сойду за нормальную, и пряталась от людей. Ты заставил меня забыть о страхах, и смотри, чем все это закончилось!

Саймон поднял ее подбородок вверх, чтобы Джессика видела его губы.

– Розалинд ничего не расскажет. Она не посмеет.

– Еще как посмеет! – Джессика вспомнила злобный, торжествующий взгляд Розалинд. Он не предвещал ничего хорошего. Джессика знала, что ее ждет катастрофа, и волна ужаса затопила ее сердце. Боже, о чем она только думала?

Джессика уперлась руками в грудь Саймона, пытаясь вырваться из его рук. Ей хотелось сбежать отсюда на край земли.

Туда, где ей не будет страшно. Где никто не сможет причинить ей боль.

Она начала извиваться, но руки Саймона держали ее так крепко, будто были сделаны из стали, а не из плоти.

– Отпусти, меня, Саймон, – взмолилась Джессика, отворачивая лицо, чтобы он не увидел слез в ее глазах. – Тебе больше незачем притворяться.

Она изо всех сил толкнула его, но Саймон встряхнул ее, поворачивая так, чтобы были видны его губы.

– Тебе тоже незачем притворяться, что ты не моя жена, – заявил он.

– Но ведь ты обманываешь меня, делая вид, будто я что-то значу для тебя! Как долго это может продолжаться? Ведь на самом деле ты хочешь, чтобы сейчас рядом с тобой была не я, а… – Джессика не могла больше говорить. Слезы душили ее. Она проглотила комок в горле и хриплым голосом договорила: – Как долго мне терпеть эту ложь?

Она дышала коротко, с трудом. Боль в груди становилась все сильнее, сердце бешено колотилось от горячего взгляда Саймона, который, казалось, заглядывал ей прямо в душу.

Когда он опять взял в свои большие ладони ее лицо, заставляя посмотреть на себя, у Джессики мурашки забегали по коже.

– Ты моя жена. – Он провел большим пальцем по ее губам. – Я не позволю тебе или себе забыть об этом.

Джессика не успела перевести дыхание, как Саймон накрыл ее рот поцелуем. Он был не нежным и любящим, но властным, даже жестоким. Муж впился в губы, точно погибающий от голода путник, запрещая ей отворачиваться, требуя подчинения.