Тетушка против читать онлайн

Будто во сне, Маргарет достала сорочку целиком, погладила вышивку — белое на белом, неброское изящество, на которое ей всегда было жаль денег. Как всегда в минуты отчаяния, включилась особая безжалостность по отношению к самой себе, захотелось наказать себя за глупые мечты, ведь они никогда ни к чему хорошему не приводят.

Маргарет медленно надела рубашку, обволокла усталое тело утраченной любовью. Это она ее растоптала, дав повод Раулю разочароваться в своей Пруденс? Или он испугался сложного брака с экономкой, который не принесет ему ни малейшей выгоды? Опомнился наконец, и был совершенно прав.

Его будущее теперь сулило некоторую обеспеченность, ну, если Бартелеми не подведет. Так к чему себя связывать лишними узами, когда вот-вот все придворные кокетки станут доступны?

Она осторожно заплела косу, легла в постель и укуталась в одеяло, мечтая побыстрее заснуть, а проснуться уже без дыры в груди.

Маргарет переживет эту ночь, и множество других ночей, и однажды встретит старость, ни о чем не жалея.

Она не предаст окончательно Пеппу и не предаст себя, сохранив достоинство. Будет черстветь день ото дня, пока окончательно не утратит душевную чувствительность.

Все к лучшему — хватит с нее любви, от нее слишком больно.

Но сон не спешил ее спасти, и, глядя в темноту, она вспомнила о нежном лунном блеске легких кружев, о том, как приятно было ими любоваться и как чудесно к ним прикасаться. Небольшой сундук из темного дерева стоял сейчас в пустой комнате и как будто ждал, когда его откроют.

Он много лет хранил в своем чреве истинные сокровища, и пора было извлечь их на свободу.

Тихо встав, Маргарет накинула шаль, нацепила легкие домашние шлепанцы, активировала специальный тусклый ночной кристалл света и неслышно выскользнула из своей комнаты.

Глава 36

Гитара лежала на диване, но, оказывается, не всякие раны могут быть затянуты грустными серенадами.

Рауль тоже лежал — и безудержно страдал.

Жестокосердие Пруденс, которая походя, с явным удовольствием испортила жизнь глупой молодой служанке, не стало для него каким-то там откровением.

Он и прежде понимал, что влюбился в женщину с неумолимым характером, готовую заставить прибираться даже мертвую Глэдис.

Но если решительность, упрямство и практичность — именно те качества, которыми он сам не обладал, — раньше его очаровывали, то теперь казалось, будто он разбился о них, как об острую гранитную скалу. И осколки, бывшие когда-то Раулем Флери, бессмысленно таращились по сторонам.