Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

***

Ужин прошел малословно и коротко — Соланж, кажется, было что сказать, но она не решалась идти против Рауля и Жанны одновременно, поэтому лишь вздыхала и изредка одергивала неуклюжую Луизетту, срывая на ней дурное настроение.

Теодор и Пьер за это время перенесли вещи Маргарет наверх, и она наконец вступила в супружескую спальню в качестве графини Флери — неловкие минуты смущения. Теперь им предстоит делить одну постель год за годом, а вдруг она храпит? Или лягается во сне?

— Эта складка на лбу, — Рауль пальцем попытался разгладить ее хмурость.

— Морвиль тебя встревожил? Не переживай раньше времени, авось как-нибудь да выкрутимся.

Маргарет покачала головой, взяла его за руку и усадила рядом с собой на постель.

— Я думаю о том, что со мной происходит, — честно призналась она, памятуя о прошлых ошибках с Пеппой. — О том, что мне хочется расчесать твои волосы или снять с тебя одежду, или даже увидеть тебя спящим… Столько… как это называется?.. нежности? Я не всегда буду доброй с тобой, знаешь, моя забота порой принимает пугающие формы.

Но я всегда буду защищать тебя.

— Ты будешь, — согласился Рауль, и его красота в эту минуту не то что стала приглушеннее, но как будто оказалась в тени. Только беспокойные черные глаза заискрились — тут Маргарет уже была уверена, что не ошибается, — влюбленно и горделиво. — Однако и тебе предстоит кое-что узнать обо мне. Видишь ли, когда мы приедем к Элен… это одна из моих старинных…

— Любовниц? — догадалась она, и сердце затянуло ненужной, запоздалой тоской.

Скольким женщинам он уже клялся в любви? Смотрел на них с такой же страстной преданностью? Сколько знатных красавиц побывало в его постели? Что она может противопоставить им — скромная Пруденс, не решающаяся даже полностью обнажиться перед мужем?

— Моя репутация может показаться чрезмерной, — проговорил Рауль со вздохом. — Ты сможешь никого не слушать? Верить лишь мне?

— Морвиль назвал тебя игроком.

— Так и есть. Сейчас ставки так высоки, что захватывает дух. Станешь ли ты презирать меня, если я скажу, насколько охвачен азартом? Сочтешь меня безумцем?

— Ты и правда безумец, — она невольно засмеялась, — но тут ничего нового.

— Я не знаю всех правил, — он не подхватил ее смеха, наоборот, стал очень серьезным, — и стану ошибаться, Пруденс. Наверное, порой поступать глупо и безрассудно. Пожалуйста, никогда не отказывайся от меня.