Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Из моего бокала выпьешь? А то могу красного принести, хочешь? Сейчас сбегаю!

– Не суетись, коньяк подойдет.

Лера залпом выпила, почти не почувствовав вкуса, отставила бокал и повернулась к мужу:

– Ну вот…

У Леры было странное чувство, что она наблюдает за происходящим со стороны: двое возятся на полу, под зажженной ёлкой – мужчина задыхается от страсти, а женщина… Женщина никак не может отключить голову и прислушивается к собственным ощущениям, вспоминая, что чувствовала раньше."

"А потом они зверски захотели есть.

Сидя на кухне с пирогом в руке и жмурясь от слишком яркого света, Лера с легкой улыбкой смотрела на счастливого Юрку, который большой столовой ложкой доедал остатки оливье из салатницы. Она испытывала неимоверную легкость, словно только что сдала серьезный и очень важный экзамен. Собственно, так оно и было. Легкая тень безумного лета промелькнула в ее памяти и пропала. «Ну что ж, будем жить дальше, – подумала она. – И мы еще увидим небо в алмазах». Лера усмехнулась: это была одна из любимых отцовских фраз.

Рассердившись на нерадивых учеников, он кричал: «Я покажу вам небо в алмазах!» Лера так задумалась, что почти не слушала Волкова, который говорил не переставая. Оливье он уже доел и теперь рылся в холодильнике, разыскивая мясо:

– Неужели всю буженину сожрали? Лер, ты потом еще запеки, ладно? Вкусно получилось.

Он нашел остатки колбасной нарезки и снова уселся, успев на ходу поцеловать Леру.

– Какое счастье, что ты меня простила! – продолжал он, жуя ломтик брауншвейгской. – А то я прямо отчаялся.

Так переживал. Главное, всего раз и было…

– Раз? – переспросила Лера, не понимая, о чем речь.

– Ну, хорошо, два. Но с тех пор я ничего себе не позволял, честно. Так раскаивался!

– Юр, ты о чем сейчас говоришь? – медленно произнесла Лера, начиная догадываться. – Ты что, изменил мне?

– Так ты не знала? – он с ужасом глядел в потрясенное лицо Леры. – Тебе отец не сказал? Он же нас видел тогда!

– Я ничего не знала.

– Черт! Как же я спалился!

И тут Лера захохотала. Просто задыхалась от смеха, и слезы выступили на глазах, и живот уже болел, но никак не могла остановиться.

Вся картинка мира вдруг вывернулась наизнанку – нет, наоборот: до сих пор она жила на изнаночной стороне, и вот все встало на свои места. Юра смотрел на нее в растерянности, не зная, как реагировать:

– Лер, ты чего? У тебя истерика, что ли? Что ты ржешь?

Он вдруг обиделся чуть не до слез, и Лера закрыла глаза, чтобы не видеть выражения его лица, совершенно детского.