Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прежде всего потому, что он так до конца еще и не понял, что такое этот Потоцкий. Может ли он, к примеру, затеять там перестрелку с охранниками или пойдет на какие-то другие меры?

* * *Но это была еще не главная проблема. И то, как она будет решена, целиком зависело от ответа на главный вопрос. Это и был вопрос о самом слабом месте в плане Густавссона. Вопрос заключался в том, пойдет ли вообще Потоцкий на эту авантюру. А чтобы это понять, нужно было сначала понять другое – кем был в действительности Потоцкий?

Вариант первый.

Он был на самом деле обаятельным и довольно эрудированным русским миллионером, который совершенно случайно попал в сложившуюся ситуацию.

Вариант второй. Он был миллионером, который еще не так давно работал в русских спецслужбах, в России теперь таких немало. Это был самый запутанный вариант, потому что он не давал ответа на вопрос, известно ли было что-либо Потоцкому о Людмиле Волковой до его знакомства с Густавссоном или нет.

Наконец, вариант третий.

Не был Потоцкий никаким миллионером, а был действующим сотрудником русской разведки. И тогда прислан он был с одной только целью – найти и вернуть на родину стратегически важную для российского государства голову Людмилы Волковой. Об этом варианте Густавссон размышлял и раньше. И долгие трудные размышления на эту тему приводили его чаще всего к отрицательному ответу. Слишком мало шансов встретить в этой жизни профессионала разведки, который крутит, судя по всему, довольно продолжительный роман не с кем-нибудь, а с принцессой Сан-Касини Донателлой.

Это во-первых. Во-вторых, не Потоцкий все-таки искал выхода на Густавссона, все обстояло совсем наоборот. В-третьих, ватиканский тайный агент Джузеппе Торно был знаком с Потоцким еще и раньше, никакого отношения к разведке тогда Потоцкий вроде бы не имел, итальянец это подтверждал. Наконец, в-четвертых, с чего бы это профессиональному шпиону так хорошо разбираться в вопросах истории?

Вроде бы аргументов было достаточно.

Но всегда в таких случаях оставался пункт «в-пятых», который напрочь опрокидывал все предыдущие пункты, а сам при этом формулировался очень просто: а почему бы и нет?

Самое забавное заключалось в том, что сам шведский тролль уже окончательно запутался, пытаясь понять, какой из трех вариантов ипостасей Потоцкого теперь оказался бы удобнее всего ему самому. Ситуация слишком изменилась с тех пор, как в нее вмешались наглые американцы.